И это отдельный сорт удовольствия.
Удовольствие получить удовлетворение с женщиной, к которой испытываешь такие чувства. Такую страсть.
Черт, я ведь даже толком не знаю, когда я успел вот так в неё провалиться?
Не думал, что это происходит так быстро.
Тогда в первую встречу в клубе я не говорил серьёзно. Скорее… не пугал, нет.
Проверял.
Изучал. Сканировал.
Что она скажет? Как отреагирует? Будет ли протест?
Знал, что Ирка её приведёт. Конечно знал, встреча не была неожиданной, хотя неожиданность я сыграл.
И потом, когда сказал, что именно она будет моим условием.
И потом, когда трофеем её называл.
Глумился. Но, скорее, над собой.
Над тем, что не могу просто по-мужски сразу сказать правду.
Да я и не понимал этой правды.
Что меня в ней так зацепило? Что задело?
Точно не то, что она — жена конкурента, врага.
Нет.
0б этом я не думал.
Только о ней, как о женщине.
Что меня взяло?
Сила и беззащитность? Нежность? Уязвимость?
Всё вместе и что-то еще?
Просто химия?
То, что её феромоны созданы природой таким образом, чтобы сшибать с ног именно меня? Именно меня ставить на колени?
Неужели это просто физиология? Просто биология, биохимия?
Или это то, что даётся свыше?
Любовь.
— Демид… пожалуйста, боже… да… да… еще… Господи…
Вылизываю её жадно, это доставляет мне какое-то не реальное по запредельности удовольствие. Живу этим. Дышу… Напитываюсь её соками, её ароматами, хочется быть в ней, полностью, всего себя окунуть в эту негу, в эту сладость.
— Какая ты… сочная… пиздец просто.
— Демид…
Хочу, чтобы она стонала моё имя. Хочу видеть, как она задыхается. Хочу, чтобы её бедра сводило судорогой, когда она кончает. Хочу, чтобы она выпустила свою внутреннюю хищницу на свободу.
Свою тигрицу.
Ведьму.
Хотя её ведьма и так свободна.
Теперь — да. Теперь я сделал это. Сделал так, что она может освободить себя.
— Демид…
Не даю ей кончить, понимаю, что осталось совсем чуть-чуть, что она готова.
Нет.
Кончать она будет от моего члена. Подо мной.
Так, как я хочу. Так, как я мечтал и мечтаю.
Поднимаюсь на руках, головой развожу складки, вхожу медленно, челюсти сжимаю, не дышу. Каждый сантиметр даю ей почувствовать. Каждый.
Глубоко в ней замираю.
Мы соединены. Мы вместе. Мы одно.
— Демид….
Смотрю на неё, на опущенные веки, на чуть приоткрытый рот, гримасу боли и удовольствия.
Кладу ладонь на её щеку, ласкаю, опускаюсь еще ниже, вхожу еще глубже.
— Никогда не закрывайся от меня, слышишь? Не закрывайся.
Она распахивает ресницы. Всхлипывает:
— Зачем ты так со мной… — шепчет тихо, почти одними губами.
— Как?
— Вот так, по-настоящему…Зачем?