Нет — сам же себе и отвечаю — не считаю.
Но я намеренно не хочу говорить, допуская какие-то оговорки.
«Я надеюсь, что так будет», «я обещаю, что так будет», «я думаю…»
Нет, не надеюсь, не обещаю, и не думаю.
Сделаю.
Позволит ли она?
А кто её будет спрашивать?
Не буду.
Как и сейчас не спрашивая привожу к своей вилле, поднимаю на руки, заношу внутрь.
— Демид!
И даже отвечать не буду!
Сразу несу в душ.
Девочки же любят, когда вот так, когда у них всё чисто?
И могут стесняться, если по-другому.
Сам бы я, конечно, сразу потащил её в койку, сорвал бы этот сарафанчик, под которым тонкое бельё. Всё бы сорвал. Дышал бы её запахом, жрал бы его как одержимый.
Собственно, это я и делаю в душе.
Сначала срываю, а потом…
— Демид…
Сопротивление слабое. Понимаю, что силёнок у неё маловато.
А еще чувствую, что Янина в жёсткой борьбе с самой собой позволила себе эту ночь.
Позволяет.
При том, что я знаю — она хочет. Хочет меня. Горит, как и я.
Умирает от желания дотронуться, прикоснуться, провалиться.
Скидываю свой леопардовый прикид. Включаю воду.
— Дем…
— Тихо, всё… иди ко мне.
Гель для душа ароматный, не слишком яркий, такой, который может понравится всем. Не раздражающий.
Легонько глажу её плечи, грудь, руки, ласково провожу по животику, спускаюсь ниже.
Ребром ладони касаюсь складок, выбивая из её горла легкий стон или всхлип.
Чувствую влагу.
Не воду, которая щедро льётся из нас из тропической лейки над головой. Именно влагу. Её влагу. Насыщенную, ароматную.
Потираю, размазывая по своим пальцам, поднимаю руку к лицу, вдыхаю.
— Демид…
Облизываю. Она смотрит на меня во все глаза.
Неужели с ней никто вот так не делал?
Проталкиваю свои пальцы ей в рот, с удовлетворением наблюдаю как она начинает их посасывать.
Да, девочка, вот так… Именно так. Так у нас будет.
Страстно. Горячо. Жадно.
Без стеснения, без страха сделать что-то не то.
Чтобы этого не было мы постараемся всё обсуждать.
Если у кого-то из нас есть какие-то красные линии, барьеры, то, что вызывает желание сказать стоп-слово — мы будем всё это обсуждать.
Я к этому готов.
Не сейчас, конечно. Не сию секунду.
Сейчас я хочу любить.
Заласкать, занежить.
Затрахать.
Брать её жестко. За сказанные слова.
«Мы получили каждый своё»
Она реально так думает? Или просто сказала, чтобы я не чувствовал себя обязанным?
К чёрту разговоры, к чёрту всю психологию.
К чёрту мысли.
Не хочу думать.
Хочу взять её.
Но не в душе.
Пора уже сделать это в нормальной постели. И продолжать всю ночь.
Смываю гель, с неё, с себя. Выношу из душевой, заворачиваю в полотенце.
— Я… я хотела сказать…