Зависаю в ступоре. Не понимая.
Она что, считала, что я просто играю?
42.
Я запомнила каким стало его лицо, даже в полумраке, в интимном, таинственном свете ночника и звезд, которые нам светили, подмигивая сквозь панорамную крышу.
Боль. На его лице боль.
Хочу попросить прощения за свои слова, за своё поведение, за то, что я не верю.
Не могу поверить.
Не знаю, смогу ли когда-нибудь еще.
Вообще.
Кому-либо.
Даже себе.
— Демид…
Ничего не надо говорить. Надо просто чувствовать.
Я закрываю глаза, откидываюсь, раскрываясь. Позволяя ему всё.
И плевать, что это. Как это. Зачем.
Очень хорошо в моменте. Нереально.
Никогда не чувствовала вот так.
Да, именно — никогда.
Я любила мужа, сильно любила.
Но, наверное, раньше я была слишком молода, еще не понимала многого, не знала, что можно ВОТ так…
Потом… потом, скорее всего играла уже сила привычки. Обыденности. Было хорошо, было замечательно, да. Но… это было. Я знала, что это есть и будет. Была в этом уверена. Поэтому и воспринимала как должное.
Наверное.
Я думаю так, потому что не уверена.
Ни в чём.
Потому что всё, в чём я была уверена раньше оказалось ложью.
НУ, почти всё.
Наверное, только сын остался тем же моим честным, верным, открытым, моим настоящим мальчиком.
Дочь. Вот тут тоже вопросы. Её слова тогда… как я понимаю, сказанные специально. Нет, не позлить меня, не в этом дело. Она играла свою роль. Роль, назначенную ей Демидом.
Роль, функцию.
У мужа не должно было возникнуть подозрений в её лояльности. Это Демид сделал, чтобы обезопасить мою семью, дочь. Меня.
Он всё это делал не только ради меня.
Я знаю. У меня в этом нет иллюзий.
И всё-таки…
Всё делалось так, чтобы не причинить лишнего вреда. Чтобы обеспечить безопасность.
— О чём ты думаешь?
Открываю глаза, смотрю на него. Завис надо мной, руки напряжены. Глаза… В них много всего, но сейчас они — темные, мрачные омуты.
Нечитаемые.
Поднимаю руку, провожу пальцами по его щеке, обрисовываю брови, спускаюсь ниже, скула, губы…Он мягко прижимается к моим пальцам.
— Яна…
Притягиваю его, целую. Сама.
Что-то я должна сделать сама.
Дать ему понять… что понять? Что я тут не просто потому, что не смогла отказать?
Не потому, что мне любопытно? Не потому, что пытаюсь мстить?
Я тут потому, что хочу быть тут.
Позволила себе сделать то, что хочу.
Знаю, что завтра я могу пожалеть.
Нет.
Я не буду жалеть!
Принципиально не буду. Чтобы ни случилось.
Я позволяю себе быть желанной, почувствовать себя женщиной. Женщиной, которую хотят.
Которую…
Любят?
Нет, наверное. Не хочу громких слов. Не хочу обманываться.
Просто чувствовать.