Он с каким-то маниакальным желанием пытается меня утопить.
Сегодня весь интернет пестрит новостью, что я шарлатанка. Что последняя партия была сделана по моим настояниям. Горе-блогеры даже махали каким-то документами с моей подписью. Наверняка фальшивой. Они там целое расследование утроили, преподнесли все так, что это Ленчик с Тимуром мои косяки исправляли и использовали патенты настоящих ученых. А меня долго прикрывали.
— Этот бред можно очень легко разбить фактами, — заявляет Алексей.
— Можно. Но тут же эффект в другом. Кто из обычных пользователей будет загружать себя анализом? Им подали инфу, хорошо ее приправили, и они ее потребляют. Так инфо поле и устроено. Если правильно подать любую дичь, то при правильных раскладах в нее поверят, — Марта барабанит пальцами по столу. – Конечно, я уже работаю над удалением роликов. Но это все завирусилось и его не очисть до конца. Уже это все разнеслось со скоростью света по просторам сети. И они еще таким образом оттянули внимание от откровений тети Веры.
— Опека заинтересовалась. Последствия будут, — Алексей фыркает.
— Будут. Только это больше папаню заденет. Мой братец там не при делах.
— Надо делать опровержение, вирусное и разоблачающее. Ударить прицельно, зацепить похлеще чем они, — протягиваю задумчиво.
— В точку, мам!
— Вот сейчас этим и займемся! Я людей толковых вызвоню. Соберем инфу, обговорим детали.
— Выкусите утырки! Ответочка будет! – Марта показывает средний палец монитору.
Мы с Алексеем дружно смеемся. Моя дочь так очаровательна в гневе.
— Я сейчас еще инфы нарою. Я зла, на адреналине, так что гаплык им! – она принимается остервенело клацать по клавиатуре.
Алексей садится на телефон, обзванивает людей. А я принимаюсь накрывать на стол.
Я проснулась позже всех, но они не сели за стол, пока я не спустилась вниз. Завтрак уже приготовлен, стоит на плите. Осталось только немного подогреть и разложить по тарелкам.
Мне было мерзко и гадко увидеть всю грязь с утра, которую на меня вылил родной сын. И да, не удивило, я ожидала ударов, была к ним готова. Но материнская боль она же все равно есть. Я родила, воспитала, любила его. И сейчас мне надо привыкнуть к реальности, что мой сын вырос мерзавцем, готовым на все лишь бы уничтожить родную мать.
А потом смотрю, как Марта и Алексей с аппетитом уплетают завтрак, они такие искренние в их проявлении эмоций, что боль отпускает. Жизнь продолжается, мне есть за кого сражаться. Я выстою, в этом даже не сомневаюсь.
После завтрака бурная деятельность продолжается. Марта ныряет в свой ноутбук. Мы обговариваем с Алексеем идеи, как лучше все сделать. На удивление, понимаем друг друга с полу слова и мыслим в одном ключе, это все упрощает.