Смотрю на мигающий экран и пытаюсь убедить себя, что это что-то незначительное. Может, просто забыла, где оставила ключи от квартиры? Или опять сломался ноутбук?
Но интуиция шепчет другое…
Набираю в грудь побольше воздуха и, пока он тяжёлым камнем оседает внутри, принимаю вызов.
— Привет, Даш. Что случилось? — Спрашиваю как можно спокойнее, стараясь скрыть напряжение в голосе.
— Мам, прости, что отвлекаю тебя от работы, — тараторит она взволнованно, чем лишь усиливает мою тревогу. — Но я только что… Только что видела…
Телефон вдруг становится таким тяжёлым, будто это не пластик и металлической платой, а кусок свинца. Перехватываю его в другую руку и крепче прижимаю к уху.
Сердце, кажется, забыло, как биться.
Только бы не Виталика. Только бы не его. Не с Ксюшей.
— Алло, Даш? Что ты видела? — выдавливаю хрипло.
Отхожу к стене, чтобы быть подальше от шумного потока студентов, заходящего в лекционный зал.
— Мам, я… Только что я видела свадебное платье своей мечты, — выдыхает она с восторгом, а я на мгновение теряю дар речи.
Не верю в услышанное.
Натянутые струны в груди рвутся от облегчения. Горячая волна радости захлёстывает меня с головой. Всего лишь платье. Господи… всего лишь платье.
Свадебное.
Горький яд предательства окрашивает белый цвет воображаемого платья в кроваво-красный. Если Даша узнает, что натворил её отец, то никогда не сможет его надеть.
— Правда? — поспешно прочищаю горло, заставляя себя через силу улыбнуться. — Где ты его увидела?
— В свадебном салоне, адрес которого мне вчера продиктовала мама Стаса, — радостно щебечет Даша, и я представляю, как она сейчас светится. — Вкус конечно у Ксении Анатольевны… специфический, и я ни на что не надеялась. Но как оказалось, зря. Я как зашла сюда, так чуть в обморок не упала. А то платье — оно вообще идеал всего, мам. С акцентом на талию, с кружевом на плечах… Ты бы точно оценила. Я тебе потом фото пришлю, они конечно оно не такое потрясающее, как в жизни.
Я чувствую укол в груди. Нет, не ревности. И не злости. Глубокой, тоскливой вины.
Раньше Дашка всегда звала меня с собой, вопреки тому, что я всегда занята, а теперь даже не предлагает.
— Может, лучше вживую мне его покажешь? — слова слетают с губ раньше, чем я успеваю обдумать их. — Завтра, например? У меня как раз образовалось окно в одиннадцать, можем съездить в салон на примерку вместе.
В трубке повисает пауза.
— Ты правда можешь? — тихо спрашивает Даша. — Я точно тебя ни от чего не отрываю?
Она сомневается. В моих словах. Во мне. В моём желании быть рядом.
И можно было бы пойти на попятную. Сказать, что перепутала. Что завтра никакого окна в моём преподавательском расписании нет. Тем более в одиннадцать.