Даша прижимается лбом к моему плечу. Этот момент — один из тех, что останется с нами навсегда. У нас нет правильных слов, нет решения. Есть только тепло, которое мы не хотим отдавать ни страху, ни гневу.
— Стас не в ответе за своих родителей, Даш, — продолжаю мягко. — Как и ты — не в ответе за нас с папой. Не ставь на парне крест только потому, что он ведёт себя не так, как тебе хочется. Отношения — это компромисс. И обоюдный труд. Непрекращающийся труд. Особенно после свадьбы. Пока вы вместе, вы счастливы. Как только кто-то один начинает тянуть одеяло исключительно на себя, счастье сразу уплывает. Как вода сквозь пальцы.
— А если я всё равно боюсь? — бормочет Даша.
— Бояться — это нормально, — говорю. — Все чего-то боятся. Если ты чувствуешь, что хочешь быть со Стасом — борись за ваши отношения. Говори с ним. Спорь. Пытайся поставить себя на его место. Пытайся понять. Но если поймёшь, что не можешь… тогда стоит уходить. Но только по-настоящему понимая, а не в панике.
***
Едем в аэропорт. За окном — утро, свежее и нахально золотое. Солнце настырно заглядывает сквозь лобовое стекло, играет бликами на моих щеках. Внутри меня спрессовались сразу три женщины: одна — та, что без конца нервничает из-за предстоящего путешествия в другую страну в компании нового мужчины; вторая — всё ещё гладит по мнимому кольцу, двадцать пять лет покоившемуся на безымянном пальце; и третья — та, что бесконечно смотрит в зеркало и пытается узнать себя в счастливом отражении.
— Обязательно было целовать меня на глазах у Даши? — эмоции в груди, как кипящий чайник. Прикладываю холодную бутылку воды к раскрасневшимся щекам. — Можно ведь было попридержать свой пыл, пока не останемся наедине, Давид.
Он громко хохочет. Его смех — как летний дождь: тёплый, капризный, немного вызывающий.
— Я едва коснулся твоей щеки. Или у вас, профессоров, щёки тоже считаются интимной зоной?
— Не щёки, а ситуации, в которых ты меня втягиваешь. Даша стояла в двух метрах от нас!
— И? — продолжает ухмыляться Давид. — Она не пятилетняя девочка, да и я не залез тебе под юбку посреди проезжей части, Марин. Я поцеловал женщину, которую люблю, при встрече. И буду делать так постоянно.
«Люблю» — звучит от Давида так буднично. Так легко. Непринуждённо. Словно мы много лет вместе. Эти простые, «мимолётные» признания обескураживают и сбивают мою спесь. Всю. До капли. Каждый раз.
Хмыкнув, отворачиваюсь к окну. Машина несётся по выжженному солнцем асфальту, как по сливочному маслу. Высотки, заправки, магазины — всё остаётся позади.