Из гостей только мы и дети. Даже свёкров не стали тревожить и заставлять лететь в такую даль. Все же у них уже возраст такой, когда любая дорога становится испытанием.
Церемония длится долго. Но чем дольше мы проходим через необходимые обряды, тем крепче я чувствую нашу с Виктором связь.
Голос священника звучит глухо, растворяясь в шуме прибоя за стенами храма. Я чувствую душевный подъем. Я поднимаю глаза на Витю. Он смотрит на меня так, словно вокруг больше никого нет. Ни детей, держащих над нашими головами венцы, ни свечей, мерцающих у икон – ничего. Только я.
– Венчается раб Божий Виктор…
Венец ложится на голову жениха. Я чувствую, как дрожат руки мужа, когда священник накрывает наши ладони епитрахилью.
– …и раба Божия Елена…
Второй венец.
– Аминь, – тихо отзываюсь я, но Витя не произносит ни слова. Он просто целует мои пальцы, один за другим, не скрывая слез.
После церемонии мы выходим на берег. Дети бегут вперед. Диана срывает туфли и босиком забегает в воду, Демьян с Денисом несут корзины с едой, а их девушки смеются, глядя на то, как они не переставая подкалывают друг друга.
Да, у нас планируется праздничный пикник. А торт мы съедим позже. В отеле.
– Ну что, жена? – Витя обнимает меня за талию, его губы касаются виска.
– Муж, – пробую звучание этого слова, будто впервые, и оно растекается по языку приятным теплом и сладостью.
Слово все то же, но теперь за ним столько всего, что я ни за что на свете не променяла бы прожитый опыт на что-то еще.
Конечно, это большое счастье, когда пары проживают всю жизнь без сильных испытаний и горечи. И я, как любая другая женщина, хотела бы, чтобы в нашей жизни не было предательства и боли. Но все сложилось так, как сложилось. Это был наш с мужем урок, наш путь к настоящему счастью.
Теперь мы больше разговариваем и прислушиваемся друг к другу. Потому что дорожим нашими отношениями и семьей.
Я снимаю балетки и, приподняв подол, окунаю ноги в море, позволяя волнам омыть их. Витя присоединяется ко мне, обнимая со спины, и опускает мне подбородок на макушку.
Я откидываюсь назад и прижимаюсь спиной к его могучему торсу, смотря на кристально чистое небо и волны, чувствуя покой на сердце.
– Хочу, чтобы так было до конца наших дней, – говорит Витя.
– Все в наших руках, – медленно разворачиваюсь лицом к мужу. – Если будем стараться и беречь друг друга, то все может быть так, как мы сами того захотим.
– Я готов стараться для тебя каждый день, – он блуждает взором по моему лицу, будто не может насмотреться.
И несмотря на то что вокруг глаз у Вити появляются морщинки, когда он улыбается, и между бровями тоже есть складочка, а борода и виски у супруга уже посеребрены сединой, я все равно вижу в нем того же наглого и обаятельного парня, что не давал мне прохода в юности. И который раз и навсегда завоевал мое сердце.