Мне потребовалось приложить неимоверное усилие, чтобы не поддаться эмоциям и не разрыдаться прямо посреди залы. Только не сейчас. Не на глазах этой своры, которая только и ждёт, что слабая человечка сломается.
Несмотря на дикую боль в душе, я явственно осознавала, что не могу, да и не хочу показывать им свою слабость. Позже, когда останусь одна, я могу хоть сколько реветь, а сейчас мне нужно держаться. Сохранять лицо, так бы назвал это Шейн.
Глубоко вздохнув, я выпрямила плечи, подняла подбородок и, с осанкой королевы, подошла к мужу и его спутнице.
— Валерия, дорогая, — Шейн, наконец, выпустил из своей руки ладонь драконицы. Он подошёл ко мне, обнял и, коснувшись губами виска, прошептал: — Я так рад видеть тебя.
Его слова прозвучали как насмешка, как удар под дых. Рад видеть? После того, как он выставил меня на посмешище перед всем высшим обществом, после того, как продемонстрировал свою связь с этой… драконицей? О боже, какой абсурд!
Застыв изваянием в объятиях мужа, я больше не чувствовала ничего.
Внутри была пустота.
Невыносимая. Отчаянная. Леденящая пустота.
Но Шейн, словно бы не замечал моей холодности. Он отстранился и, взяв меня за руку, потянул за собой.
— Я уже представил Мелиссу гостям, но ты тоже должна познакомиться с ней… — Шейн с обожанием посмотрел на златовласую девушку. Посмотрел так, как когда-то смотрел на меня. — Это Мелисса Браун. Дочь лорда Северных земель. И она… моя истинная пара.
В голосе Шейна звучала неподдельная радость, словно бы он наконец добрался до той желанной игрушки, в которую ему запрещали играть.
«Истинная пара…» — эхом отдалось в голове.
Слова Шейна, будто осколки стекла, вонзились в самое сердце.
И каждый из них резал безжалостно, оставляя за собой кровоточащие следы.
Я затуманенным взглядом посмотрела на мужа. Неужели он не понимает, какую боль причиняет мне своими словами? Глаза Шейна сияли от счастья. Нда… Похоже, действительно не понимает.
— Я рада за тебя, муж мой, — это всё, что в тот момент я могла произнести.
Но Шейн остался доволен. Коротко кивнув мне, он выпустил мою руку и, взяв под локоток свою новую пассию, громко, да так, что звуки музыки померкли на фоне его голоса, произнёс:
— А теперь давайте отпразднуем это! Воздадим дань нашей победе!
Я смотрела, как они проходят мимо меня, как Шейн, склонив голову, что-то шепчет своей истинной, видела, как она игриво улыбается ему в ответ и чувствовала, как привычная жизнь распадается на осколки.
Я настолько была разбита, что не сразу услышала, как Дарок зовёт меня.
— Мама? — повторил он и коснулся моего плеча.