ТОТ ДЕНЬ, КОГДА ПРИВЫЧНЫЙ МИР РУХНУЛ
Дверь бесшумно открылась, и в комнату без стука вошла главная горничная.
— Его Светлость приказал вам спуститься к гостям, — холодно сообщила она.
Её слова неприятно резанули мой слух.
Приказал…
Словно бы я не жена, а прислуга какая.
Шейн, конечно, был человеком властным, и его слово имело существенный вес, но он всегда проявлял учтивость ко мне. За двадцать лет брака я привыкла к деликатности мужа даже в тех ситуациях, когда наши мнения расходились.
Наш брак был построен на уважении. На понимании. На любви.
По крайней мере, я так считала.
И чтобы Шейн приказывал мне…
Никогда.
Мелькнула мысль, что я, возможно, ослышалась. Но выражение лица горничной не оставляло сомнений. Она знала, что говорит.
— Что-то случилось? — спросила с тревогой. — Почему Его Светлость сам не поднялся ко мне?
Так повелось, что мой супруг часто отсутствовал дома. И в этом не было вины самого Шейна, скорее его драконья ипостась требовала свободы. Требовала войн и сражений. Захвата новых земель.
Бывало, он покидал меня на целые месяца, но всякий раз, возвращаясь, Шейн первым делом поднимался в наши покои, а уж после мы вместе спускались к гостям.
Сегодня был тот самый день, когда он вернулся с победой из очередного похода. С самого утра в доме шли приготовления: слуги сновали по коридорам, вычищая каждый угол до блеска, повара, взмокшие от жара печей, колдовали над изысканными блюдами, способными удовлетворить даже самые взыскательные вкусы, а садовники украшали террасы цветами, собранными в нашем саду.
От меня же лишь требовалось довести свой образ до идеала, чем я, впрочем, и занималась последние несколько часов.
Шейн хотел, чтобы внешностью я ни чем не уступала высокорожденным драконессам. Но куда там. Как бы я не старалась, не умасливала кожу маслами, не втирала в неё травяные отвары, чтобы придать ей тот самый благородный отлив, которым так гордились драконицы, я так и осталась жалкой стареющей человечкой, которой вскоре исполнится сорок пять.
«Ты — украшение этого дома, — любил повторять муж, даря мне при этом очередное сапфировое ожерелье… или баночку с омолаживающим кремом. — Твой образ должен соответствовать статусу…»
Иногда я сравнивала себя с новогодней ёлкой, увешанной дорогими игрушками. Не скажу, что мне это нравилось, но таковы были правила этого мира. В Райнерии не ценился ум, духовное развитие или умение поддержать разговор, здесь ценилась твоя внешняя оболочка и каким резервом магии ты обладала. И чем дороже ты выглядела, чем большим даром владела, тем больше привилегий у тебя было.