Стоило мне это сделать, как в тот же момент я ощутила на себе множество взглядов.
Цепких. Оценивающих. Пробирающих до мурашек.
Подавив в себе желание передернуться от омерзения, я, продолжая притворно улыбаться, медленно пошла через гостей в поисках мужа.
И вскоре я увидела его.
Шэйн, как всегда, был великолепен. Высокий, широкоплечий, с гордой улыбкой победителя, он стоял в центре залы, а взгляд его серых пронзительных глаз лениво скользил по толпе.
Рядом с Шейном стоял Дарок. Сын уже увидел меня и теперь неотрывно смотрел в мою сторону. Его взгляд был наполнен смятением, страхом и… мольбой, словно бы он не хотел, чтобы я вообще здесь находилась.
В груди похолодело.
Теперь я уже была точно уверена, что в нашем доме или в нашей семье что-то произошло.
Что-то, от чего Дарок хочет меня отгородить.
Обогнув очередную стайку разряженных драконесс, я увидела, что с другой стороны от Шейна стоит незнакомая мне девица. Молодая и очень красивая. Фарфоровая кожа, золотые вьющиеся волосы, пухлые губы и огромные голубые глаза, наполненные огнём. Тем самым, который говорит о породе.
В тот момент я ещё могла придумать объяснение тому, с какой целью высокорожденная драконица стоит рядом с Шейном. Но вот почему она держит моего мужа за руку?
Этому у меня объяснения не было…
Увиденное настолько поразило меня, что я сбилась с шагу и едва не врубилась в проходящего мимо лорда.
— Осторожнее, леди Валерия, — произнёс он и смерил меня взглядом, в котором читалось не то удивление, не то презрение.
— Простите, милорд, — останавливаясь, с трудом выдавила из себя, не в силах отвести взгляда от руки супруга, в которой по-хозяйски устроилась изящная ладонь драконицы.
Мужчина хмыкнул и отступил в сторону, освобождая мне путь.
— Ох уж эти неуклюжие человечки, — раздалось насмешливое за спиной, но я даже не обернулась и продолжила идти в сторону мужа.
В голове пульсировала лишь одна мысль: «Что происходит?»
Где-то в глубине души я уже знала ответ. Просто не хотела признавать этого. Не хотела верить в то, что Шейн предал меня. Променял на другую. Но то, что я видела перед собой, говорило об обратном.
Когда до парочки оставалось рукою подать, Шейн, наконец, увидел меня. В его глазах промелькнула та нежность, с которой он всегда смотрел на меня. Губы его дрогнули, и он тепло улыбнулся.
На мгновенье я даже поверила, что всё хорошо, что ничего не изменилось и Шейн верен мне, но стоило мне опустить взгляд и увидеть их переплетённые пальцы, как иллюзия самообмана с треском разбилась о чудовищную реальность. От осознания, что тот, кого ты долгие годы так сильно любила, предал тебя, в голове зашумело, в глазах потемнело, а к горлу подкатил ком тошноты.