Я выбираю долго. Не тороплюсь. Спрашиваю. Слушаю. Но решение принимаю сам. Потому что это моя ответственность. Мой выбор.
И в какой-то момент я понимаю – вот оно.
Кольцо простое. Но камень светится так, что кажется живым. Не кричит о себе, но его невозможно не заметить.
Я беру его в руки и чувствую странное спокойствие. Такое бывает, когда ты наконец делаешь правильный выбор, когда не идешь на компромисс с собой, когда не прячешься за страхами.
Я улыбаюсь. Я знаю, что я готов. И я знаю, для кого.
Мия
Я хожу по комнате. Медленно, потом быстрее, потом снова замедляюсь, как будто от темпа шагов что-то зависит. Пол скрипит под ногами, и этот звук начинает раздражать, будто он выдает мое состояние. Тревожное, неправильное. Я останавливаюсь у окна, но там нет ничего, что могло бы меня успокоить. Только отражение. Мое собственное лицо. Но оно какое-то чужое.
Мне страшно.
Страшно не за себя. Я почти не думаю о себе. Все мысли только об Артеме. Где он сейчас? Что он делает? Что, если Виктор… Я не заканчиваю эту мысль. Я не могу позволить ей оформиться. Потому что если я представлю хоть что-то конкретное, мне станет еще хуже.
Я сжимаю пальцы в кулаки, чувствую, как ногти впиваются в кожу, и только тогда понимаю, что дрожу. Я злюсь на себя. Сильно.
Зачем я вообще рассказала ему про этот звонок? Зачем втянула его во все это?
Я сказала себя, что мне нужна помощь, что я одна не справлюсь, что Виктор перешел все границы. Это правда. Все это правда. Но сейчас, когда Артем там, рядом с Виктором, а я здесь, в безопасности, в тепле, мне кажется, что я поступила эгоистично. Что я просто переложила свои проблемы на другого человека.
И если с Артемом что-то случится… я себе этого никогда не прощу. Никогда. Это будет тот поворот, после которого жизнь просто не станет прежней.
Я продолжаю ходить. От стены к стене. От стола к дивану. Обхожу комнату, как клетку, и вдруг ловлю себя на мысли, что веду себя как мать. Как будто Артем – мой сын, ушедший куда-то, где опасно, а я осталась ждать.
Я резко останавливаюсь. Нет. Так нельзя. Он не мой сын. Он мужчина. Взрослый. Сильный. Он сам принял это решение. Я не имею права превращать его в беспомощного мальчика в своей голове. Это унижает его. И меня тоже.
Я заставляю себя сделать глубокий вдох. Потом еще один. Медленно выдыхаю. Говорю себе, что Артем знает, что делает. Он не импульсивный. Он не полезет в драку просто так. Он не будет провоцировать Виктора. Он умеет держать себя в руках.
Вопрос только в одном – умеет ли это Виктор. И от этой мысли снова становится страшно.