С любовью, Мира.
Надежда
– Ждал? Зачем?
В груди мгновенно вспыхивает глупая надежда. Ненавижу себя за нее.
Пожимает плечами:
– Уверен был, что вернешься.
Смотрит прямо и спокойно.
– Но, надеялся, что успею.
Усмехаюсь:
– Сбежать хотел. Очень по-мужски, Давид. Смело.
Он шумно выдыхает воздух.
– Просто не хотел твоих истерик.
То, что робко тлело в груди мгновение назад разгорается в пожар и выжигает все внутри.
Остается только пустота и усталость.
Приваливаюсь к дверному косяку.
Смотрю на него. Он все тот же что был еще утром, еще ночью, когда мы спали в одной постели.
Черные блестящие волосы, чуть растрепанные и свисающие на высокий лоб. Тонкий шрам от брови, который так помнят мои губы…
Нос, напряженные желваки на скулах и полные, сжатые сейчас в нитку, губы…
Он все тот же… только в карих глазах блестит колкий лед.
И это все меняет.
– Скажи, кто она?
Давид вздрагивает, но берет себя в руки.
– Зачем тебе?
– Я ее знаю?
Молчит. Раздумывает. Взвешивает.
– Ответь.
– Какая разница?
Усталость накатывает такая, будто по венам свинец течет.
Сорваться на крик бы, размахнуться, да зарядить ему пощечину… Расцарапать лицо, вытолкать в дверь…
Но я просто смотрю на него – глупо, жду каких-то дурацких ответов, которые не принесут мне ничего кроме новой боли.
– Хочу понять, чем она лучше меня.
Прикрывает немного веки.
– Ты правда хочешь знать?
Хочется заорать на него! Выкрикнуть: да! Правда! Я же должна знать из-за кого ты предал и растоптал меня.
Но сил хватает только кивнуть.
Давид вздыхает и берется за ручку чемодана.
Разглядывает носки туфель, морщится, потом, словно решившись поднимает взгляд:
– Во всем.
Смотрит на меня, с жестокостью садиста отслеживает малейшие реакции на моем лице.
– Она моложе – ей всего, – запинается на мгновение, – двадцать пять. Длинноногая, красивая…
Давид словно смакует детали, чтобы доставить мне максимум боли.
–…пепельная такая блондинка с роскошными волосами и грудью третьего размера…
Делает шаг вперед. Уголок его рта тянет книзу, как бывает в момент сильного раздражения. После своей блондинки он будто не может спокойно на меня смотреть.
Я рада только одному – что не реву, как дура. Внутренний огонь выжег все, включая слезы.
– Но и не это главное. Я с ней чувствую себя молодым, понимаешь? Скинул лет десять… С ней я… я вижу горизонт. Тот, которого у нас не было с тобой.
– Зачем же ты со мной жил все эти годы? Зачем говорил о любви, зачем хотел ребенка? И не просто хотел – бегал со мной по обследованиям и клиникам… Зачем еще недавно спал со мной? Или тебе настолько все равно с кем?