– Ой, пап, не обращай внимания, ерунда! – я поднялась навстречу отцу под неодобрительным и тяжёлым взглядом мамы.
Сделала несколько шагов, подошла к окну и, перекинув суетливо волосы вперёд, непроизвольно стараясь спрятать синяки, заговорила абсолютно на другую тему:
– Мам, пап, мы со следующего сентября впервые разлучаем детей. Определили их в разные классы. Может быть рано и зря? Что-то я засомневалась в выбранном решении. Аришке будет сложно без Артёма. И Тёмка без нашей звезды совсем закроется в своём панцире. Может, переиграть всё пока не поздно?
– Не кипишуй! – Ответил мне папа внушительно.
Он подошёл к маме, приобнял её и, поцеловав в висок, устроил её на кровати, присаживаясь по-хозяйски рядом. Естественным и отработанным за долгую жизнь движением.
– Тёмка наш отлично выступил на городской олимпиаде. Он проявляет недюжинные способности и завидную гибкость мышления. У него пытливый технический ум. Будет преступлением не развивать такие природные данные, – обстоятельно заговорил отец, неторопливо раскладывая по полочкам все за и против и продолжая, – Нашей Аришке рядом с ним учиться – это только мучиться. Зачем? Мне кажется, что с её складом мышления и характером уйти в чисто женские дизайнерские дела – будет в самое яблочко. С помощью нашей талантливой бабушки грешно пройти мимо такой возможности. Так что всё мы сделали верно и вовремя! Поняла, кнопка?
Папа ещё раз прикоснулся губами к маминому виску. Так нежно!
– Просто очень жалко, что так резко заканчивается у них детство, – сказала, отворачиваясь и скрывая предательские слёзы.
– Милая, детство, так или иначе, по-любому бы закончилось. Не вини себя! – ответил мне мой великодушный папа, зевая.
Мама очень выразительно молчала, поджав губы. А я, воспользовавшись подвернувшимся случаем, оставила родителей одних и сбежала к себе в комнату.
Шагнула ещё сегодня с утра бывшую нашу с мужем спальню, закрылась и, оглянувшись вокруг себя, безвольно опустилась на заправленную постель.
На ещё вчера ночью бывшую нашу семейную постель…
Во мне всё противилось происходящему. Картинка не складывалась в голове. Такого просто не могло быть! Это не в логике поведения моего мужа, не в его характере, ни в его сути. Всё произошедшее не укладывалось в моём сознании. Роман не мог так поступить с нами! Мой Рома, каким я его знаю… каким я его знала…
Когда же он изменился? Что произошло? Почему? В чём я виновата?
А если нет в его переменах моей вины, то отчего так ноет и тянет сквозняком в груди?
Во мне кипело и дрожало невысказанное. Несказанные слова толпились, наталкиваясь друг на друга, обиду сменяла тоска и боль. Горечь разочарования наплывала на непонимание и недоумение. Как? Как он мог так растоптать нас? Когда мы для него стали обузой?