Вернулась в гостиную, и вечер продолжился дальше. Вынесли десерт, накрыли стол к чаю и разговоры уже пошли более спокойные. Немного ленивые и сытые.
Прежде я любила этот момент в семейном ужине. Когда все расслабленные и размягчённые вкусной едой лениво разговаривают на абстрактные темы, попивают пахучий чай и наслаждаются сладостями. Я заказала на вечер любимый отцом прекрасный и ароматный лимонный тарт с опалёнными пиками меренги и крошечные пражские пироженки для мамы. Которые, при этом, Тёмка методично сметал с блюда в глубокой задумчивости, кажется, не замечая того. И даже мама, несмотря на свои ограничения по сахару, не отказалась от сладкого.
А я не смогла съесть ни кусочка.
В горле будто стекла накрошили. Ни сглотнуть, ни вдохнуть. И после всплеска энергии в ненужной схватке со свекровью наступил откат. Мне хотелось только одного – спрятаться в ванной и, набрав горячей воды, занырнуть в неё, позволяя себе совсем не думать. Просто чувствовать, как согреваются руки, и ледяные ступни пощипывает от разницы температур. Ощутить, как намокают и тяжелеют волосы, как щекочут спину мелкие пузырики, рождающиеся от движения воды. Лежать и слушать, как лопаются пузырьки плотной пены над водой.
Лежать так, пока кожа на подушечках пальцев не начнёт морщиниться и собираться в складочки.
А после, пошатываясь, быстро пробраться в кровать под тяжёлое и тёплое одеяло. Укрыться поплотнее и быстро уснуть. Не вспоминая, не думая и, ни в коем случае не анализируя произошедшие события. Просто забыться глубоким и целительным сном.
Но это мечты. А в реальности мама отказалась сегодня уезжать и пожелала остаться на ночь. Поэтому, хочешь не хочешь, а нужно вставать и готовить гостевую спальню. Достать бельё, открыть для проветривания окна, и ещё целая куча мелких, но неотложных дел.
Когда вечер уже с полным основанием можно было назвать ночью и дети разбрелись по своим комнатам, мама усадила меня на кровать в приготовленной комнате и спросила:
– Почему ты позволила разгореться скандалу в такой момент? Ты ведь понимала неуместность и ненужность? Как ты могла позволить себе сорваться и орать в голос при детях?
Мама помолчала минутку и продолжила:
– Если тебе так сильно натерпелось поскандалить, что ты не могла подождать всего два дня до отъезда ребят в лагерь, то могла бы, хотя бы повременить до вечера. Но ты же устроила непонятно что? Зачем, Ася!
Она смотрела на меня требовательно и серьёзно. Я чувствовала себя очень неуютно под её суровым взглядом.
– Мама. Это не я начала. Роман потребовал немедленного разговора, – хотела я оправдываться, но мама меня перебила: