Он подшучивает над собой, не старается казаться умнее или важнее. Говорит с теплом, слушает внимательно. Я смотрю на него, как он делится последним кусочком лаваша, как морщит нос от слишком острого соуса, и чувствую, что влюбляюсь в него ещё сильнее. Это чувство глубоко вросло в меня своими крепкими корнями.
Он настоящий. И мне повезло — быть рядом.
Я ловлю себя на том, что улыбаюсь. Настоящей, теплой улыбкой, такой, какой у меня давно не было. Слушаю, как они дразнят друг друга, вспоминают какие-то истории с университета. Он явно был тогда не только умным, но и тем, кто вытягивал всех из беды. Я вижу, как его уважают. И как он относится ко мне. Не с привычным снисхождением, а как к равной. Как к кому-то важному. Значимому.
И в этот момент, будто по щелчку, в сознание врывается образ другого — бывшего.
Грубые фразы, сказанные как бы «в шутку», но с тем самым холодом, от которого внутри всё сжимается. Его вечно закатанные глаза, когда я говорила хоть что-то личное. Пренебрежительный тон. Прозрачные обвинения. Даже после развода, я все никак не могу отделаться от этого чувства, что как змея, пригрелось у меня в груди.
Он не ушёл. Он просто стал чужим, холодным призраком, который появляется, когда мне становится хорошо.
— Ты в порядке? — Спрашивает Герман, наклоняясь ко мне чуть ближе. Его взгляд внимательный, тёплый. Такой, каким не смотрели на меня, кажется, никогда до него.
Я киваю и делаю вид, что пью чай, чтобы скрыть, как вдруг сдавило грудь.
Да, я в порядке. Но что-то внутри меня — нет. Что-то трепещет, будто в комнате стал гуще воздух. Всё слишком хорошо. Слишком спокойно. Словно мир набрал воздуха в лёгкие — и вот-вот выдохнет.
Может, это просто привычка ждать беды. Может, последствия той жизни, где за любой смех следовала колкая фраза. Где за мягкостью всегда скрывался болезненный укол.
Но это чувство не уходит.
Он не делает ничего подозрительного — наоборот, всё идеально. Но от этого только страшнее. Потому что в прошлом тоже были хорошие дни. Перед штормом. Перед тем как привычный мир начинает рушиться на глазах.
Я смотрю на него, и хочется доверять. Хочется оставить за спиной всё, что было. Но внутри — тревожный звоночек. Он не стихает, а только начинает звучать все громче, по нарастающей.
И всё же… я держу его за руку под столом. Крепко. Потому что, может быть, именно сейчас мне стоит не убегать — а остаться.
Вечер незаметно для нас подошел к концу. Последние посетители, расплатившись, ушли, остался только наш столик.
— Это место просто потрясающее. – Не устаю повторять комплименты Дмитрию, владельцу этого ресторана. – Кухня, атмосфера, тут как дома!