Мы болтаем о пустяках. О погоде, о старом фильме, который она пересмотрела, о кофе, который у неё, наконец, получается «как у итальянцев». И я слышу, что в её голосе больше нет упрёков, усталости, боли. Только жизнь.
Мы прощаемся на доброй, почти детской ноте.
И я остаюсь с ощущением, будто что-то внутри меня тоже освободилось. Как будто мы обе закрыли старую дверь в наши обиды.
Вечером Герман загадочно улыбается и говорит:
— У меня для тебя сюрприз.
— Надеюсь, это не прыжок с крыши или йога на закате?
— Почти, — улыбается он. — Но тебе понравится.
Я киваю. И, кажется, улыбаюсь ещё шире, чем собиралась.
Он везёт меня в центр города, по улицам, залитым огнями. Машины спешат, витрины мерцают. Осень уже дышит прохладой, но в его руке моим пальцам тепло и надёжно.
Мы останавливаемся у здания, которое я знаю.
Один из лучших ресторанов города.
Я поднимаю брови в удивлении.
— Герман…
— Тсс. Просто поверь мне.
Он ведёт меня внутрь. Мы поднимаемся на второй этаж. Там отдельная зона, приглушённый свет, лёгкая музыка, и только один столик. Наш.
На нём свечи, белые розы в хрустальной вазе, серебряное ведёрко с напитком. Всё идеально. Безупречно. Романтично до бабочек в животе.
Он подходит ко мне со спины и обнимает за талию. Нежно касается губами моей шеи. Оставляя легкий, почти невесомый поцелуй. Затем проводит кончиком носа вверх, зарываясь им в волосах. По телу наперегонки уже бегут мурашки, а вдоль позвоночника проходит ток. Яркий, острый, жгучий.
Я оборачиваюсь к нему лицом, его руки скользят по моей талии. В его глазах настоящий ураган, который способен закружить меня.
— Знаешь, что я чувствую? — шепчет он. — Что наш путь был долгим, трудным… но теперь мы на нём вдвоём. Не случайно. Не временно. А по-настоящему.
Глаза в глаза. Дыхание одно на двоих. Такт сердца в унисон. В его глазах — всё: любовь, страх потерять, глубина, которую не выразить словами. Я замираю, потому что сердце уже всё поняло.
Он достаёт из внутреннего кармана маленькую чёрную бархатную коробочку.
Открывает не спеша.
Кольцо. Я забываю, как дышать. Такой момент, когда весь мир вокруг нас замирает.
Элегантное, тонкое, с камнем, который ловит свет, как будто свет сам к нему тянется. Не кричащее, не показное, а настоящее, идеальное. Как он.
— Ева, — говорит он тихо. — Ты выйдешь за меня?
Внутри всё сжимается. Я не знаю, как подобрать слова, чтобы передать, что он для меня значит. Внутри полный хаос от дикой радости и счастья.
Что я давно уже с ним не по привычке, не из-за нужды, не из-за выгоды, а потому что нигде больше я не чувствую себя дома.
Только с ним.