Вадим усмехается. Его лицо искажено презрением, спокойной уверенности нет, только маска. Он смотрит на меня и говорит, будто я пустое место.
— Ты всегда была наивной, Ева. Без меня у тебя бы ничего не было. Я просто брал то, что и так было моим, и пользовался этим на свое усмотрение.
Герман резко подаётся вперёд, его глаза опасно сверкают.
— Не смей к ней так обращаться. – рычит он, теряя контроль.
— О, пожалуйста, не надо играть в рыцаря, — язвит Вадим. — Ты просто спишь с моей бывшей женой и думаешь, что теперь тебе всё позволено? Да сколько таких как ты у нее было?
Юристы нервно перешёптываются. Один из них пытается перевести разговор в правовое русло.
— Господа, давайте… мы не будем переходить на личности. Мы здесь, чтобы разрешить конфликт, а не раздувать еще с десяток.
Но уже поздно. Атмосфера наэлектризована до предела. Каждый взгляд будто искра. Каждое слово, почти удар.
Я чувствую, как меня начинает мутить. Сначала слегка. Потом сильнее. Горечь поднимается все выше к горлу. Мир начинает раскачиваться, словно лодка на волнах.
Жар.
Холод.
И так по кругу.
Гул крови в ушах.
Я прикрываю глаза. Пытаюсь дышать ровно, глубоко.
Не получается.
Пульс колотится в висках. Сердце выскакивает из груди.
Звук голосов глохнет. Вместо него, тяжёлый, липкий шум, в котором я начинаю тонуть.
— Это было её решение, — слышу сквозь звон. — Её фирма. Её ответственность. Никто тебя за руку не тянул…
— Я спасал бизнес, когда счета были под арестом. Расплачивался по долгам, что оставил ее отец. — голос Вадима холодный, как сталь. – Мне потребовался год, чтобы наладить работу. Чтобы появилась стабильность…
Герман взрывается.
— Ты продал половину складов и других площадей. Сократил все производство. И продолжал это делать даже после…
И вдруг Вадим резко встает со своего кресла и тыкает в меня пальцем.
— Да потому что она дура! — бросает Вадим в мой адрес. — Слабая, впечатлительная, слащавая — она сама мне всё отдала!
Я резко распахиваю глаза. Всё плывёт.
Воздуха не хватает.
Герман резко встаёт.
— Последний раз повторяю. Заткнись.
Тишина оседает в комнате, тяжелым липким налетом.
Все замолкают. Даже юристы с той стороны опускают глаза. Один из них, бледный, поднимает руки.
— Мы не будем это продолжать. Мы признаём правонарушения. Если возможно, давайте договоримся о компенсации, чтобы избежать суда.
Вадим в полном недоумении поворачивается к нему.
— Что вы несёте?! Вы предаёте меня!
— Вы уже проиграли, — глухо говорит второй юрист. — Это очевидно.