От этой картины меня пробрала дрожь. Все эти люди являлись обычными смертными, но явно превозносили серебряных драконов. Несмотря на произошедшее, в них всё ещё горела вера предков. Мне же захотелось спрятаться, укрыться от любопытствующих взглядов.
Уловив моё настроение, Элеррис нежно взял мою ладонь, согревая своим теплом. До гостевого домика, скромного здания в отдалённой части города, мы сняли две оставшиеся комнаты. К сожалению, из-за фестиваля «Лунного венчания», все местные отели были заполнены приезжими. Отдавая нам ключи, улыбчивый старик на ресепшене с понимающей улыбкой посмотрел на наши с Элеррисом запястья. Он даже не обратил внимания на обезображенное лицо мужчины, словно подобные случаи были здесь не редкостью.
– Только без… плясок, – попросил хозяин гостевого дома, – У нас стены довольно тонкие.
Осознав, на что намекает старик, я покраснела.
– Обещаю, – холодно ответил Элеррис.
Поднявшись на второй этаж, я замерла на пороге. Небольшая комната, с одной кроватью. Узкой настолько, что спать на ней можно было лишь в обнимку. Сжав кулаки, я резко повернулась к стоящему рядом дракону.
– Даже не думай, – сразу сказала я, глядя снизу вверх на невозмутимого мужчину.
Он устало провёл рукой по волосам.
– Я лягу на полу.
– Вот и славно, – кивнула я.
Касрриан, разумеется, поселился этажом ниже, громко заявив, что «не желает мешать зарождению великой драмы». Я захлопнула дверь, не удостоив его ответом.
Ночью я не спала. Озеро словно звало – не голосом, а ощущением, тянущим изнутри, заставляющим сердце сбиваться с ритма. Я повернулась набок и увидела Элерриса. Он сидел у стены, опершись спиной, глаза его светились в полумраке.
– Ты тоже чувствуешь? – тихо спросил он.
Я кивнула.
– Источник уже знает о тебе, Катрин.
За окном взрывались сотни крохотных фейерверков, окрашивая небеса в золотой и серебряный. Однако я слышала плеск воды, что находилась в сотнях метров от нас. Он прорывался сквозь веселье праздника, откликаясь в глубине моей души. И теперь я не знала, не совершила ли я ошибку, ступив на землю предков настоящей Катрин.
Утро наступило неожиданно рано. Я проснулась ещё до наступления рассвета, ворочаясь в постели и пытаясь найти удобное положение. Жёсткая кровать превратилась в инструмент пыток, и я раздражённо вздохнула. Откинула одеяло, которым укрывалась всю ночь, и села.
Пол был холодным. Взгляд первым же делом наткнулся на Элерриса, так и уснувшего сидя. Даже во сне он выглядел напряжённым – брови слегка сведены, пальцы подрагивают, словно удерживают что-то на поясе. Его дыхание было ровным, но слишком поверхностным для настоящего отдыха.