— Хорошо, — сказала я тихо. — Значит, ты еще не все потеряла. Он все еще не уверен. А теперь слушай меня внимательно, Марта. Ты будешь продолжать брать его деньги. И ты будешь продолжать ему докладывать. Но отныне только ту информацию, которую я тебе скажу. Поняла?
Она смотрела на меня, не понимая.
— Мы будем кормить его ложью через тебя. Ты станешь нашим агентом. Ты искупишь свою вину, помогая мне его обмануть. Ты спасешь не только себя, но и долину. И меня.
Надежда, жалкая и робкая, блеснула в ее мокрых глазах.
— Вы… вы меня прощаете?
— Нет, — честно сказала я. — Но я даю тебе шанс заслужить прощение. Решай сейчас.
Она замолчала, потом резко кивнула.
— Хорошо. Я буду делать, как вы скажете. Только… только не гоните меня. Мне некуда идти.
_________________________
План был простым и рискованным. Как проглотить камень и надеяться, что он не застрянет. Марта, теперь мой союзник с виноватыми глазами, должна была посеять в Каэле первые семена сомнения. А потом мой выход.
Я ждала три дня. Пусть Марта доложит ему, что я «совсем расклеилась», что «магия будто выворачивает наизнанку», что я «говорила в бреду о том, чтобы все бросить».
Каждое утро я ловила себя на мысли. А вдруг она все-таки предаст? Вдруг продаст меня окончательно? Но Груня, которую я поставила следить за ней украдкой, докладывала, что Марта плачет в углу, но говорит то, что надо.
На четвертый день я решилась.
Утро началось как обычно. Я спустилась в столовую, где Каэль уже завтракал.
Он кивнул мне, как сосед по парте, и продолжил есть.
Я села напротив, взяла ложку, и тут же… сделала вид, что мне дурно.
Положила ложку, побледнела (это было несложно, меня и правда тошнило), и закрыла глаза, будто пытаясь справиться с головокружением.
— Опять? — его голос прозвучал ровно, но я почуяла в нем напряжение. Он ждал этого.
— Ничего, — прошептала я, делая глоток воды. — Прошло.
Но «приступы» повторялись. За завтраком я чуть не уронила чашку. Потом, выходя из-за стола, пошатнулась и ухватилась за спинку стула. Каэль наблюдал молча. Его взгляд был тяжелым.
Днем я пошла к пруду. Но шла медленно, будто каждый шаг давался с трудом.
На самом деле мне было нелегко, живот уже начинал мешать, тяжелел, но я преувеличивала, утрировала. На краю пруда я замерла, глядя на темную воду в полынье. Потом резко повернулась к Артему, который как раз чинил сети.
— Артем, — сказала я громче, чем нужно, чтобы Каэль, стоявший вдалеке у деревьев, наверняка услышал. — Мне кажется, это бесполезно. Долина… она не хочет меня. Она отбирает силы. Я больше не могу.