Слишком правильные слова, произнесённые слишком вовремя.
— Разумеется, — ответила Элира. — Тогда начнём с мерок после эскиза.
— Разве не наоборот? — мягко удивилась Селеста.
Вопрос прозвучал невинно, но несколько советников тут же посмотрели на Элиру внимательнее. Проверка. Новая невеста знала достаточно, чтобы задать вопрос, который мог выставить мастерицу некомпетентной.
И в памяти Элиры всплыло: обычное платье начинали с мерок, обрядовое — с линии клятвы. Если эскиз не принимал будущую клятву, мерки были пустой тратой времени.
— Для бального наряда — наоборот, — сказала Элира. — Для церемониального платья древнего дома сначала выбирается линия клятвы. Иначе можно идеально посадить ткань на тело, которое родовой огонь не примет.
На лице Селесты снова появилась улыбка.
— Как интересно. Я столько всего ещё не знаю.
Да, подумала Элира. Или слишком хорошо знаешь, что нужно спросить.
Рейнар подал знак, и заседание, по сути, закончилось. Советники начали подниматься. Золотые знаки над столом один за другим гасли, оставляя после себя тонкий запах нагретого металла. Люди расходились не спеша, потому что никто не хотел пропустить последнюю сцену: бывшую герцогиню с ларцом в руках, новую невесту рядом с герцогом, молчаливую победу дома Вейр.
Элира не стала ждать, пока кто-нибудь снова попытается забрать основу.
Она взялась за боковые ручки ларца. Вес оказался почти неподъёмным, и на миг мышцы предательски напряглись. Тут же один из слуг шагнул вперёд.
— Позвольте, леди…
— Не позволю.
Слуга остановился так резко, будто наткнулся на невидимую стену.
Элира не знала, сможет ли пронести ларец далеко, но знала, что сейчас нельзя уступить даже такую мелочь. Если ткань с самого начала окажется в чужих руках, все её условия станут пустым звуком.
Рейнар заметил усилие. Конечно, заметил. Он видел слишком многое для мужчины, который семь лет якобы не видел собственную жену. Его взгляд скользнул от её пальцев к крышке ларца, задержался на напряжённых запястьях, затем вернулся к лицу.
— Упрямство не прибавляет вам сил.
— Зато не отнимает достоинства.
Она подняла ларец.
Тяжесть сразу отдалась в плечи. Тело прежней Элиры было выносливее, чем казалось, но последние годы, судя по обрывкам памяти, его держали не в мастерской, а в красивой клетке дворца. Ноги сделали первый шаг слишком осторожно, второй — увереннее. Слуги раскрыли перед ней двери зала.
Когда Элира проходила мимо Селесты, та наклонилась чуть ближе.
— Вы очень храбры, — прошептала она почти ласково. — Жаль, что храбрость не всегда спасает от одиночества.