Жизнь шла.
И всё же временами Элира ловила себя на том, что ждёт нового удара. Письма с печатью Совета приходили почти каждую неделю. Сначала — требование явиться для повторного свидетельства. Потом — просьба предоставить копии журнала. Затем — официальное признание, что архивный доступ Селесты был внесён незаконно. Потом — уведомление о временном отстранении трёх советников. И наконец, утром того же дня, пришёл большой свиток с красно-золотой печатью.
Он лежал сейчас на краю стола, ещё не вскрытый.
Элира закончила подгонку жакета, позволила Линаре пройтись перед зеркалом, выслушала благодарности, назначила последнюю примерку и только после того, как клиентка ушла, вернулась к свитку.
Мирта вошла почти сразу.
— Госпожа, там ждёт посыльный из Совета.
— Пусть ждёт.
— Он сказал, что ответ требуется сегодня.
Тессия заглянула из-за двери.
— Скажи ему, что у нас тоже требовалось много чего семь лет, но никто не спешил.
Мирта посмотрела на Элиру. Та кивнула.
— Передай мягче.
— Насколько мягче?
— Без слов “семь лет”. Остальное можно оставить.
Тессия довольно исчезла.
Элира разрезала печать не сразу. Провела пальцем по краю воска, заметила мелкую неровность: теперь Совет ставил на документы дополнительный свидетельский стежок — тонкую серебряную нитку под печатью. После разоблачения второй лжи они вдруг вспомнили, что бумага тоже может лгать, если её никто не проверяет.
Вторая ложь действительно носила печать Совета.
Не вся. Не один человек. Не простая измена, которую удобно было бы закрыть громким наказанием. Расследование длилось три месяца и оказалось грязнее, чем хотелось многим древним домам. Часть советников помогала Корвэн сознательно, часть — закрывала глаза ради влияния, часть — просто подписывала то, что приносили люди с правильными лицами и нужными гербами. Самым неприятным оказалось то, что обвинение против Арн семь лет назад не было случайной ошибкой. Его сделали удобным узлом: если что-то пойдёт не так, виновата мастерица, её род и женщина, которая всё равно не имела достаточно власти, чтобы спорить.
Лиарна умерла, закрывая чужую прореху в обряде.
Прежняя Элира семь лет жила под тенью этой подмены.
И теперь Совет предлагал вернуть ей то, что сам когда-то помог отнять.
Она раскрыла свиток.
Мирта читала вместе с ней через плечо, не скрывая волнения. Тессия вернулась через минуту, вытерла руки о передник и встала рядом. В приёмной стало тихо, будто весь дом почувствовал, что бумага на столе важнее очереди и примерок.
— Ну? — не выдержала Тессия.
Элира дочитала до конца.
Потом положила свиток на стол.