Рейнар услышал.
— Ваши люди не будут охранять мою землю.
Ардан повернулся к нему спокойно.
— Это уже не ваша земля.
Воздух между ними стал горячее.
Люди притихли.
Элина устало закрыла глаза на мгновение.
— Довольно.
Оба мужчины замолчали.
Марта, стоя рядом, пробормотала:
— Надо запомнить. Иногда одно слово работает лучше скалки.
Элина посмотрела сначала на Ардана.
— Благодарю. Северная дорога — ваша забота, если вы готовы её взять. Но порог пекарни не займёт никто без моего слова.
Ардан поклонился.
— Разумеется.
Потом Элина повернулась к Рейнару.
— И твои стражники тоже.
Он молчал.
Слишком долго.
— Элина, — наконец сказал он, — нам нужно поговорить.
— Здесь?
Он огляделся.
Город смотрел.
Не нагло. Не как двор. Но смотрел.
С любопытством, усталостью, недоверием, благодарностью, страхом и тем новым чувством, которое только начинало появляться в нижнем квартале: ожиданием, что эта женщина что-то решит не за них, а вместе с ними.
Рейнар это чувствовал.
И это, кажется, задевало его сильнее любой дерзости.
— У порога, — сказал он.
Элина кивнула.
— У порога.
Порог пекарни был чёрным.
Доски обуглились по краям, железная скоба нагрелась и теперь остывала с тихим потрескиванием. Над дверью золотыми линиями всё ещё светились слова: “Дом жив. Огонь проснулся.” Ниже Элина закрыла ладонью опасную строку, но копоть там снова легла плотнее, будто дом сам решил пока хранить предупреждение.
Рейнар остановился перед первой ступенью.
Не поднялся.
Элина заметила.
И он заметил, что она заметила.
— Можно? — спросил он.
Вопрос прозвучал непривычно.
Не потому что был сложным.
Потому что раньше Рейнар почти никогда не спрашивал разрешения входить туда, куда хотел войти.
Элина посмотрела на пекарню.
Дом молчал.
Печь внутри, кажется, тоже.
— На первую ступень, — сказала она.
Рейнар медленно поднялся.
Порог скрипнул.
Не угрожающе.
Но предупреждающе.
— Даже доски тебя помнят, — сказала Элина.
— Они меня не знают.
— Зато знают твой род.
Он принял это без возражения.
В темноте за его спиной люди снова начали двигаться. Кто-то носил воду, кто-то собирал обломки, кто-то разгребал снег у амбара. Марта, не слишком незаметно, встала так, чтобы видеть их обоих. Кир разговаривал с Гордом, но тоже держал взгляд на крыльце. Ардан отошёл к дороге, дав разговору пространство.
Рейнар посмотрел на него.
— Он умеет вовремя уходить, — сказала Элина.
— Ты хотела уколоть?
— Нет. Просто заметила разницу.
Рейнар сжал челюсть.
Потом отпустил.
— Я заслужил.
Элина не ответила.
Это было странно — стоять с ним у пекарного порога после пожара, с копотью на руках, под гулом чужих голосов. Ещё недавно Рейнар принадлежал дворцу, высоким залам, мрамору, драконьим знамёнам. Здесь, на обугленном крыльце, он выглядел не меньше, но иначе.