— И что теперь думаешь?
— Опасен тем, что хорошо воспитан.
Элина смеялась.
Смех давался ей всё легче.
Не сразу. Не каждый день. Бывали утра, когда старые воспоминания вставали вместе с дымом из трубы. Бывали вечера, когда Рейнарово имя в городских сводках всё ещё отзывалось в груди болезненным эхом. Но боль больше не была домом. Она стала комнатой, в которую можно войти, прибраться и выйти обратно к людям.
В день открытия большой пекарни при восстановленном монастыре весь город пришёл к воротам.
Даже те, кто когда-то смеялся.
Даже те, кто боялся.
Даже те, кто теперь уверял, что всегда знал: Астер вернётся.
Марта сказала, что таких надо кормить самыми маленькими кусками, “чтобы память росла вместе с аппетитом”.
Большая печь стояла в монастырском дворе, под новым навесом, выложенная из старого тёмного камня и светлого северного. На ней были выбиты имена: Селена. Элиана. Элина. Марта. Рина. Лисса. Тиш. Кир. Оста. Горд. И множество других — не как владельцы, а как свидетели дома.
Когда Элина положила первый каравай на широкий деревянный стол, старый монастырский колокол ударил сам.
Не тревожно.
Не судом.
Праздником.
Люди замолчали.
Потом Оста громко сказала:
— Ну что стоите? Колокол не для красоты звонил. Ешьте, пока Марта не передумала.
Смех поднялся над двором тёплой волной.
Элина стояла у стола, в простом тёмном платье, с печатью Астер на груди. Теперь она снова была целой: две половины не срослись в прежний знак, а легли рядом в новой оправе — звезда и крыло вокруг открытой ладони. Рина сама попросила оставить свою половину рядом с Элининой, но не как отказ от себя.
— Это не значит, что я отдаю, — сказала девочка. — Это значит, что я выбираю дом.
Так и сделали.
Совет признал за Элиной новый статус — Хозяйка живого огня, независимая глава монастырского дома, владелица пекарни, защитница записей нижнего города и равная сторона в договорах старших домов. Гильдии добавили своё: главный поставщик хлеба для северных и восточных дорог. Оста добавила неофициальное: “Та, кто заставила драконов ходить пешком и чиновников есть при свидетелях.”
Элине это звание нравилось почти больше.
Ардан подошёл к ней, когда первый шум немного стих.
— Леди Астер.
— Князь Ардан.
— У вас мука на щеке.
— Это теперь часть статуса.
— Очень достойная.
Она улыбнулась.
Он протянул ей не цветы.
Договор.
Элина подняла брови.
— В день открытия?
— Не только. Это соглашение о северном доме при монастыре: склад, учебная пекарня для дорожного хлеба, место для караванщиков, которые зимуют в городе. Полное управление — за вами. Поставки — через меня. Прибыль — по честной доле. Решение — только ваше.