Он скользнул по мне взглядом и сделал невнятное движение рукой. Будто хотел коснуться меня, но передумал.
— Так будет лучше для всех. Верь мне.
Николас вышел, а я бездумно сняла с пальца и сунула в карман обручальное кольцо с розовым аметистом. В Пустошах могут убить за драгоценности, сказал он. Стоит ли так волноваться за мою жизнь, Ник? Ивенна Эстиларт только что умерла.
Дверь снова распахнулась. За ней были мои родители, но они не решались войти. Мать прижимала ко рту платочек, всхлипывая в него.
— Какой позор! — с трудом разобрала я. — Какой позор!
Отец оттеснил её, сурово заглядывая мне в глаза.
— Как ты могла? Я всегда считал тебя хорошей девочкой.
Я поражённо выпрямилась. Казалось, что после слов Николаса меня уже ничто не может шокировать, но то, что родители поверили в мою вину, было как последний ком земли на мою могилу.
— Этот артефакт использовал Ник! Он сам попросил меня прикрыть его!
— Прекрати! — замахала руками мама. — Прекрати! Николас — святой человек! Он так заботился о нас! Пресветлый, что теперь с нами будет?
Она снова зарыдала, а я утомлённо прикрыла глаза, только вздрогнула, услышав последние слова отца.
— Раз у Николаса больше нет жены, у меня больше нет дочери.
Дверь захлопнулась с громким стуком. Я без сил опустилась на стул, мечтая, чтобы потолок обрушился на меня, а стены сложились сверху, прекращая эту безумную тупую боль в груди. На секунду меня выдернул из этого состояния голос тёти за дверью, но никто так и не вошёл.
— Только близкие родственники, — послышался приглушённый стенами ответ стражника.
Стоило мне с горечью осознать, что близких у меня больше не осталось, как дверь снова распахнулась и вошёл седой незнакомец с деревянным ящичком в руках.
— Здравствуйте, леди Эстиларт, — по-деловому кивнул он. — Я должен привести приговор в исполнение.
Только сейчас до меня дошло, что кроме семьи я лишилась и магии. Мой скромный дар выращивать любые растения был отрадой для меня. Продолжай я учёбу, он мог развиться в нечто большее, но даже без этого я любила украшать комнаты цветами. А зимний сад, который я устроила в нашем с Ником доме, был отдельной гордостью и привлекал высокопоставленных гостей.
Мужчина тем временем раскрыл ящичек и выбрал какой-то инструмент.
— Прошу, ваше запястье.
Я протянула руку, чувствуя, как накатывает безразличие. Какая разница? В Пустошах магия всё равно не действует.
И всё-таки мне пришлось отвернуться. Пока я безучастно изучала стену, мужчина проводил какие-то манипуляции с моей рукой. Под конец он вздохнул.
— Ну вот. Ничего личного, леди. Таков приговор.