— По совокупности преступлений Ивенна Эстиларт приговаривается…
Судья сделал глубокий вдох, а мы с мужем снова встретились взглядами. Он еле заметно успокаивающе кивнул. Ник всегда был моим спасителем. Выплатил долги семьи, уладил дела в академии, чтобы мне не пришлось провести медовый месяц на практике. И, по правде говоря, спас меня от смерти от неразделённой любви, случившейся со мной буквально с первого взгляда.
— … к запечатыванию магии, отторжению личного имущества в пользу супруга и пожизненному поселению в Пустующих землях. Приговор надлежит привести в исполнение немедленно. Решение суда окончательное и обжалованию не подлежит.
Все присутствующие в зале ахнули.
Я вздрогнула, не веря своим ушам. Пустоши — страшное место, куда ссылают преступников и изгоев. Здесь, в главном суде безмятежной и роскошной столицы империи, даже не верилось в его существование.
Глаза Сивеллы торжествующе вспыхнули, а Ник, как-то уж слишком нежно накрыв ладонью её пальчики, освободился от них, направился к судье и принялся с ним что-то обсуждать. Я опустилась на скамью, чувствуя, что ноги отказываются меня держать. Нет, эта ссылка просто невозможна, ведь муж не сможет строить свою карьеру, если поедет за мной.
Я стиснула пальцы, и натёртые спицами места отозвались досадной болью.
Это какая-то ошибка, всё будет хорошо. Сейчас Ник обо всём договорится.
Судья прочистил горло и отстучал молотком три удара, прозвучавших по-похоронному в воцарившейся тишине.
Моё сердце замерло.
— Господин Эстиларт просит об ускоренной процедуре развода. Принимая во внимание обстоятельства, прошение удовлетворено.
На меня будто обрушился многотонный камень. В глазах потемнело. Грудь прорезала острая боль — словно что-то внутри порвалось под весом неимоверной тяжести. Я вскочила с места, чувствуя, будто не стою на твёрдом полу, а проваливаюсь в разверзшуюся бездну.
— Нет! Ник… Я не брала этот проклятый артефакт! Это была не я!
Голос судьи, казалось, доносился откуда-то издалека.
— Хватит, леди Эстиларт, ваша вина установлена и неопровержима. У вас будет несколько минут, чтобы попрощаться с родными.
Затуманенный взгляд скользнул по поражённым лицам моих родителей и остановился на невозмутимом лице Николаса. Я не могла поверить в происходящее! Мне отчаянно нужно было с ним поговорить! Но дорогу к нему преграждал стражник.
— Пустите, мне нужно поговорить с мужем!
— Обязательно, леди. — В глазах стражника мелькнуло сочувствие. — Сейчас вас сопроводят в комнату, где вы сможете пообщаться с близкими перед ссылкой.
Комнатка была такой крохотной, что мне не хватало воздуха. А может, я задыхалась из-за того, что металась по ней взад и вперёд, как раненый зверь. Наконец дверь открылась, и вошёл Николас — статный, уверенный, безупречный, как всегда.