По дороге вонзаю вилку в розетку и нажимаю на пуск. Болгарка взвизгивает вместе с Валерой, когда тот испуганно отпрыгивает от меня.
А я с размаху пилю телевизор прямо посреди экрана сверху вниз, Искры, треск, звон и крики Валеры. Вырубаю болгарку, и две половины разваливаются в разные стороны.
Я поднимаю кусок одной рукой и протягиваю Валере.
– Вот твоя, забирай!
Он шокированно смотрит на меня, на телек, потом опять на меня.
– Ты рехнулась?! – взвизгивает. – Да он стоил целое состояние!
– Диван тоже распилим? – иду в гостиную, а за мной тянется длинный шнур, как змея, – я сегодня добрая тебе отдам половинку с атаманкой! – врубаю болгарку, – но подушки мои! Я на них сама наволочки вышивала!
– Ты больная! – с криком вырывает болгарку из моих рук и тут же выдергивает шнур из розетки. – Лиза, что ты творишь?! Ненормальная! Из-за какой-то ерунды!
– Из-за ерунды? – я аж задыхаюсь от возмущения, —спать с другими женщинами, когда ты женат, это ерунда?! Мелочи жизни? Ничего страшного, да?! Все мужики делают это? Все самцы? – наступаю на него, размахивая руками, – свободные хищники, да?
– Да что ты завелась? Хватит орать! – ловит меня за руки и обхватывает в жесткие объятья. – Никого я не трахал!
– Чего? Ты еще так тупо выкручиваться будешь?
– Да я соврал! Ты что не понимаешь?! – встряхивает меня, а я все же вырываюсь. Смотрю на него как на психа.
– Соврал?!
– Да, соврал! – морщится, запускает пальцы в волосы. – Я это перед мужиками сказал! Что, не доходит до тебя? Мне унижаться надо, чтобы до ты поняла? Не врубаешься? Парни считают, что я настоящий мужик!
– Да ты… – у меня аж воздух кончается. – Ты настоящий дурак!
– Да все мужчины так делают! Ты что, вчера родилась?
– Как так? Изменяют?
– Врут, что у них много баб! Рассказывают истории, как засадили кому-то! Потому что это круто! Это значит, что ты не подкаблучник и сопля, а мачо!
– Ты сейчас серьезно? – распахиваю глаза, потому что такое заявление переходит уже абсолютно все границы.
– Да, серьезно! Ни с кем я не спал! Я соврал! Я люблю только тебя! – снова берет меня за плечи и таращится, изо всех сил изображая искренность. – Все эти Аньки и Оксанки мне просто не по зубам! Ты единственная женщина в моей жизни, Лиза!
Дергает меня к себе, воспользовавшись секундным шоком, и крепко целует в губы.
Глава 4
– Ай! – отскакивает и тут же прижимает руку к окровавленной губе. – Охренела? Ты что?
– Пошел вон, – вытираю рот тыльной стороной ладони.
– Я к тебе по-хорошему! Признаюсь, унижаюсь…
– Унижаешься? – я смеюсь ему в лицо.
За кого он меня принимает?