Я попыталась сглотнуть, отгоняя от себя кошмарные подозрения. Если это паралич и ниже шеи я уже никогда ничего не почувствую, то моим спасением занимаются зря. Я не смогу дальше так жить. Брошенная, парализованная.
Разгонявшаяся внутри воронка паники заставила меня дёрнуть горлом, издав крайне невнятный звук. Но его хватило, чтобы голоса где-то слева от меня стихли.
Я и опомниться не успела, как неверный свет перед моим мутным взором заслонила чья-то тень.
— Настя? Настя, ты меня слышишь? — голос мужа заставил бы меня поморщиться, если бы у меня были на такой подвиг хоть какие-то силы. — Она пришла в себя!
Он едва ли не над ухом это у меня проорал, и у меня таки получилось содрогнуться.
Это… это значит, что я не парализована, верно?
— Выйдите, — тут же скомандовали ему. — Немедленно.
Загревский исчез, и на смену ему свет заслонили незнакомые лица. Хмурые, неприветливые. Нет, скорее сосредоточенные. В отличие от моего мужа они делом тут занимались.
Кажется, они слишком хорошо понимали, что я ничего внятного им сейчас не скажу, поэтому общались межу собой, отдавали какие-то указания.
А я осторожно прикрыла глаза и снова соскользнула в благословенную темноту и тишину, где не было жалящих своей жестокостью воспоминания о том, что привело к этой трагедии.
Следующее моё пробуждение произошло неизвестное мне время спустя и в тишине.
Я осторожно приоткрыла веки, кое-как разомкнула челюсти и провела языком по губам, которые превратились в иссушенный пергамент.
— Что?.. — вырвалось у меня на выдохе.
К сожалению, после стольких усилий я просто-напросто отключилась. Мой организм не предполагал никаких взаимодействий, но эмоции на краткий миг сумели перехватить инициативу. Однако весь запас сил был крайне быстро исчерпан, и едва начавшийся разговор так и остался незавершённым.
В следующий раз я очнулась, понимая, что время суток сменилось, но вот какие сутки это были по счёту, сложно сказать.
Мне показалось, я услышала слева от себя какие-то звуки, но уши словно плотной ватой заложило.
Глаза резал свет, хоть он и не был ярким. Я, казалось, опустила веки всего на минуту, а когда опять подняла, надо мной уже склонилось сосредоточенное лицо молодой женщины с забранными в тугой узел русыми волосами.
— Анастасия, вы меня слышите?
Я кивнула.
— Хорошо, — она метнула взгляд куда-то вбок и вверх, вероятно, на мониторы, пиканье которых доносилось до меня сейчас, а потом вновь посмотрела на меня. — Есть какие-нибудь болевые ощущения?
Я прислушалась к себе.
— Я будто… в вате, — проговорила хрипло, и она поспешила дать мне воды.