Мы свернули к служебному дому. Волков остановился у подъезда, не глуша двигатель.
И только тогда я заметила её.
Светлый пуховик, тёплая шапка, шарф. В руках — пакет.
Света.
Я не сразу открыла дверь. Рука на ручке замерла. Пальцы чуть сильнее сжали пластик. В груди что-то стянулось — коротко, неприятно.
Волков заметил паузу.
Проследил за моим взглядом.
— Знакомая? — спросил он спокойно.
Я кивнула.
— Сестра.
Он посмотрел на неё внимательнее — быстро, без лишнего интереса.
— Тогда я подожду, — сказал он.
Я вышла из машины.
Света заметила меня сразу.
— Наташ… Наконец-то. Мы тебя искали. Столько раз звонили, но ты вне сети.
— Зачем ты приехала?
Она замялась.
— Ты не отвечала. На работе сказали: в командировке. Я подумала… — она подняла пакет. — Пуховик твой привезла. Ты же в лёгком уехала.
Слишком аккуратно. Слишком правильно. Так не говорят, когда волнуются. Так говорят, когда заранее готовятся.
Я вспомнила, как она смеялась в ресторане. Так же ровно.
— Света. Зачем ты приехала?
Она отвела взгляд, потом снова посмотрела на меня.
— Нам нужно поговорить.
— Я слушаю.
Пауза.
— Я беременна.
В груди будто что-то осело тяжёлым комом.
— От кого?
Света дернула плечом.
— Ты правда думаешь, я бы приехала к тебе с чужим ребёнком?
Дорогие читатели! Приглашаю вас в мою новую книгу:
“Развод. Больше не твой уровень”
https:// /shrt/ckjN
— Ты серьёзно думаешь, что я буду это терпеть?
— Не начинай. Разводиться я не собираюсь. У нас семья. Квартира. Ребёнок.
— И другая женщина.
— Я выбираю свою жизнь.
— А я?
— Ты… больше не мой уровень.
Он был уверен, что я останусь.
Что без него я не справлюсь.
Он ошибся.
Теперь уровень придётся догонять ему.
— Ты правда думаешь, я бы приехала к тебе с чужим ребёнком?
Я не ответила. На языке вертелись слова: жёсткие, колючие, те самые, что обычно не произносят вслух воспитанные люди. Но тратить их на это я не собиралась. Внутри щелкнуло что-то сухо и окончательно. Ни истерики, ни слез — только холодная ясность.
— Разболтала уже? — услышала я голос Максима и обернулась.
Он подошёл с пакетом и коробкой в руках. Я сразу поняла: это попытка сделать вид, будто всё можно обсудить спокойно, за столом, «по-семейному». Только я не хотела их видеть. Не сегодня. Не после ночи без сна, после ветра и метели. Меньше всего мне сейчас хотелось, чтобы они стояли здесь с тортом и делали вид, что у нас ещё есть что обсуждать.
Максим посмотрел на меня, потом на Свету, потом снова на меня.
— Привет, — сказал он ровно. — Давай без сцен. На улице холодно.
Улыбки не было. Ни смущения, ни вины. Только усталость человека, который решил, что сейчас всё разрулит.