Я оставалась рядом, чувствуя, как в теле ещё держится усталость. Паники уже не было. Ночь закончилась.
Волков прошёл вдоль забора, проверяя, как закреплены секции. Потом повернулся к рабочим.
— Дальше по списку. Крепления добейте. Инструмент в контейнер. Через двадцать минут сбор у ворот.
Ему отвечали коротко. Без вопросов.
Он ушёл к прорабу, быстро сверил журнал, бросил взгляд на показатели. Снег скрипел под ногами сухо. Ветер уже не бил в лицо так яростно, но всё ещё назойливо лез под одежду.
Я стояла в стороне, не мешая, и ловила себя на том, что впервые за долгое время просто жду — не нервно, не с зудом в голове, а потому что так надо.
Через какое-то время люди начали подтягиваться к воротам. Кто-то нёс лопату, кто-то ругался вполголоса, отряхивая перчатки.
Волков остановился около прораба.
— По людям?
— Все на месте.
— По креплениям?
— Держат.
Трактор подцепил его внедорожник, скинув с крыши снежную массу. Волков дождался, пока откопают двери, и только тогда подошёл ближе.
Проверил колесо носком ботинка, открыл водительскую дверь. Двигатель ответил сразу.
Он бросил последний взгляд на ворота, на людей, на след трактора.
— Поехали. Здесь всё.
Мы выехали со двора. Трактор остался позади вместе с ночью.
Колёса тяжело прошли по снегу, потом дорога выровнялась. За стеклом тянулось серо-белое — поля, редкие столбы, низкое небо, которое будто ещё не решило, наступит ли сегодня день.
В салоне было тихо.
Волков держал руль одной рукой. Крупные ладони с коротко остриженными ногтями. Руки человека, который привык работать не только словами. Я вспомнила, как ночью он сидел у стола, уступив мне лежанку на всю ночь, как молча пододвинул к печке мою куртку.
Молчание между нами перестало быть неловким. Оно стало удобным, как тёплый свитер — не мешает, не давит, просто есть.
— Хорошо сработали, — произнес он через несколько минут.
Фраза прозвучала как похвала.
Я повернула голову. Он смотрел на дорогу, не на меня.
— Спасибо, — ответила я, с трудом сдерживая благодарную улыбку.
Он коротко кивнул.
— Сейчас поезжайте домой. Отдохните. Ночь была тяжелой.
Я усмехнулась едва заметно.
— Я в порядке.
Он на секунду перевёл взгляд на меня — быстрый, проверяющий, но без прежнего скепсиса.
— Я вижу.
Это «вижу» прозвучало иначе, чем вчерашнее «выдержите ли».
Без сомнения.
Дорога постепенно становилась чище. Снег по обочинам лежал плотной стеной, но асфальт уже пробился тёмной полосой. Мы ехали ровно, без рывков, и время будто растянулось — не хотелось, чтобы оно заканчивалось.
Город появился медленно — сначала крыши, потом редкие машины. Всё было привычным и слишком мирным после ветра и гулкой сторожки.