— Осел полумордый! — очень похоже, что суровая, дикая, жаждущая романтики Теа боролась с подкатывающими слезами.
— Это верно. И осел, и полумордый, — вздохнул Ква. — Но финансы требовали отдельного упоминания, ты же знаешь, я расчетливый и прижимистый. Ладно, предварительно решили. Но тут, извини, за нудность, стоит насущный вопрос — а где ты обитать собираешься?
Жена-не-жена клацнула зубами:
— Полумордый, я сейчас…
— Давай без угроз, — призвал Ква. — Ты же опытная и отчасти воспитанная лиса благородного происхождения. Да, вот про обиталище… Мне почему-то кажется, что ты тут и намереваешься остаться. С одной стороны понятно, мы дом сами для себя строили, он удобный, и место отличное. С другой стороны, уж извини, это нелепо.
— Что в этом нелепого⁈ Ты королю служишь, вот вали в Тинтадж, у тебя в королевском замке роскошная нора имеется.
— Нора служебная. Там все время работать приходится. Я, как ты изволила метко подметить, уже не юн, меня порой тянет спокойно подремать, без постоянных дерганий к королю и на допросы.
— У тебя еще дом в Тинтадже есть. И в Кекстоне. И кабинеты при фабриках.
— При фабриках можешь сама спать. Кстати, столичный дом и тебе принадлежит, раз он пока не поделенный. Не лучше ли тебе там и жить? В смысле, пока я в Медвежьей, ты будешь в столице, а потом наоборот.
— Какой песьей заднице смысл мне в тинтаджском доме сидеть? Он здоровенный и вообще…. С какой стати я туда без детей должна ехать⁈
— Ну, дети-то здесь учатся. Образование важно, учителей, лучше, чем в Медвежьей, нам не найти. Кроме того, детям без меня в столице делать нечего. Дети королевского шпиона — чересчур лакомая добыча. Собственно, как и шпионская жена, пусть и бывшая. Понятно, Дженни и тайная охрана за тобой присмотрят, но в плане безопасности я могу только на себя полноценно надеяться.
— Ну и какого демона ты меня в столицу пихаешь?
— Саморазвитие и романтика, сколько унесешь, там этого навалом, — кратко пояснил Ква.
Жена-не-жена оскалилась, но достойно взяла себя в руки.
— Я знаю, что ты умен, и способен кого угодно запутать. Но у меня нюх, меня со следа сбить трудно. Да, я пока не знаю, что и как буду делать. Но точно знаю — как сейчас, жить невозможно.
— Это я понял. Буду думать.
— Именно. Я тоже буду. Но про дележ детей только заикнись еще разок. Я тебе натурально голову отрежу. Хотя и с печалью, поскольку я тебя, скотину, ценю и уважаю. И знаю, что ты Медвежью любишь, и что ты тут нужен, и что это твой настоящий дом. Но всего этого «знаю» для нормальной семейной жизни ничтожно мало. Всё, край подошел, — Теа ткнула себя под подбородок когтем-ногтем.