Ладно, действуем поэтапно. Сначала нога. Потом разберемся со странностями гардероба. Вывих нужно вправлять сейчас, пока отек не стал критическим. Экстремальная медицина – моя профессия, если уж на то пошло. Орущая женщина исчезла, помощь до сих пор не добралась. Так что сама-сама, все сама.
Устроившись поудобнее, я уперлась спиной в камень. Положение стопы неестественное, так что с диагнозом не ошиблась. Пропальпировала – вроде перелома нет. Чудесненько! Глубокий вдох. Резкий, точный рывок…
Че-е-ерт!
Облизнула губы – солоноватый привкус крови во рту. Ожидаемо. И внезапно, сквозь звон в голове, снова раздался отчаянный, исступленный женский крик:
– Спаси Лору! Они убьют моего ребенка!
Меня отбросило назад, к камню. Не от физической боли или страха. Голоса в голове – это, конечно, плохо. Но гораздо хуже новая пачка соли на метафизическую рану. Похоже, я все же спятила и вытащила из подсознания мечту о ребенке.
– Они ее убьют!..
Отчаяние, требование, мольба!
Возможно, я здесь, чтобы выполнить желание этой несчастной? Голос в голове стих, оставив после себя лишь смутный, как карта без обозначений, план: «Корабль в столицу. Торопись!» И предупреждение полным ужаса шепотом: «Не дай ему тебя остановить!»
Медленно выдохнув, я прикрыла глаза и от души выматерилась. Вот это я попала! В какую-то дурную куколку, сбежавшую от мужа в лес во время грозы. Красотка догадалась украсть деньги, догадалась выгрести из шкатулки драгоценности, но даже не подумала переобуться во что-то поудобнее, молчу уж про нарядное платьице.
А еще она убежала от погони. Вот как была – в пяти нижних юбках и балетках с ленточками. Ну как, убежала… ее почти догнали, почти заметили, но тут случился оползень. Вот на нем она и «оползла» черт знает куда, но далеко от загонщиков. А что убилась в процессе… с кем не бывает.
Нет, девчонка была упертая, с характером и так хотела спасти своего ребенка, что дозвалась меня. А я действительно откликнулась с того света… Потому что ребенок же!
Лес вокруг другой. Более южный, что ли. Тело заметно моложе. Не надо быть врачом, чтобы это заметить. И платье как последнее, неопровержимое доказательство, что жизнь у меня теперь тоже другая.
Выводы безумны, но быть помолодевшей попаданкой с уже определившейся миссией мне нравится гораздо больше, чем сошедшей с ума одинокой теткой за сорок.
– Лора… – произнесла я вслух имя чужого ребенка, вдруг ставшее самым важным словом на свете.
Оторвав край одной из нижних юбок, зафиксировала стопу и с трудом встала на вправленную, пронзительно ноющую ногу. Стиснув зубы, огляделась. Нужно найти дорогу. Найти порт. Найти корабль. И выяснить, кто этот «ОН», который может меня остановить.