Весь пыльный.
— Мам, да пошли его ко всем чертям! Дай мне два часа, мы тут с пацанами такой апгрейд сделаем, закачаешься. Если у него совсем молодуха, то ей понравится, — сын зло улыбается.
Вздыхаю, поднимаюсь в комнату сына. Уже по его выражению лица понимаю, что меня ждет сюрприз.
На окнах перманентным черным маркером написаны слова, которые люди в приличном обществе не произносят вслух. На светлой стене, где видели постеры, теперь красуется огромное мужское достоинство в боевой готовности. Сдавливаю смех, но он прорывается даже через закрытый рот.
— Ну, как дизайнер, могу сказать, что современно, свежо и в ходе последних событий, очень актуально.
Мама поднимается к нам. Смотрю на ее лицо, она в ужасе. Поднимает очки и трет глаза.
— Жень, ну, я даже не знаю, что сказать. Думаю, это новое слово в мире искусства.
— Тогда я помогу деду вещи в машину отнести, а потом ремонт в вашей спальне закончу, — сын вошел в кураж, его теперь тяжело остановить. Но кто как умеет, так и проживает горе. Он через своеобразное искусство.
— Спальню не надо.
— Ты слишком добрая, мам. Ничего, я придумаю, как ему отомстить. Он еще пожалеет, что так с тобой поступил.
Женька с папой выносят мои вещи. Танька приехала поддержать, привезла еще пустых коробок.
— Кир, — в квартиру входит Лешка. Вижу, как ему неудобно, что все так получилось. — Я не хотел лезть в вашу семью. Я правда думал, что вы должны все решить сами, и я до сих пор не верю, что Серый так поступил. Он скоро все осознает.
Подхватывает два коробки, выносит. Мужчины слаженно работают. Прохожу по квартире, смотрю на все, что остается. Нельзя сказать, что он не мое или мне не жалко с этим расставаться, но все не увезти.
Снова заглядываю в бывшую комнату сына. Ну креативщик! Беру несколько помад, все равно их отсюда брать не буду, вдруг эта девица ими уже красилась. Кажется, во мне тоже проснулась тяга к настенной живописи, дурной пример ведь заразителен.
Сергей
— Лешка звонил, сказал, что вещи Киры и ее сына почти вывезли.
Ловлю себя на мысли, что о Женьке думаю, только как о сыне кире, для меня чужом человеке. А так и есть, ну что, что я его некоторое время воспитывал, хорошо ладил, теперь ориентиры сменились. Не надо в новую жизнь, старые смыслы тащить.
— И что? Я отсюда никуда не поеду. Ты сам говорил, что по миру ее пустишь, вот пусть катится. У нее родители есть, — Алиска доедает кусок пиццы. — Там аура не та. Я заказала нам несколько огромных коробок, соберу туда пожитки твоей бывшей. Я суп с ней в одной кастрюле не буду варить, — она поднимает руки, потом локтем толкает небольшую белую кастрюльку с муми-троллями. Кира очень любила этих мультяшных героев, собирала коллекцию посуды. Алиса брезгливо, двумя пальцами берет крышку. — Я ей все соберу, а себе новое купим.