Алиска распахивает халат, тонкие трусики ничего толком не прикрывают. Касаюсь ее ладонью — кожа мягкая, гладкая. Прижимаю ее, выгибается. Кажется, не имитирует.
Полчаса жаркой любви. Старался как мог, все-таки с такой крошкой нельзя опростоволоситься.
— А давай всем скажем, что мы в официальных отношениях, — Алиска садится, гладит меня по спине. — Все же скоро узнают, что вы разводитесь. А я что, без статуса, как проходимка. И колечко можно самое простенькое купить.
— А мы не спешим?
Наш разговор прерывает звонок.
«Лешка Малеев»
— Привет…
— Ну, ты наворотил. Кира звонила. Я понимаю, что это ваши проблемы, но сукой себя чувствую я. Я твою задницу прикрыл, а ее, получается, подставил. Танька же с ней дружит, — слышу, что злится.
— Леш, ну мы взрослые люди, сами разберемся. А ты, правда, хороший друг.
— Да, блин, какой взрослый. Серый, ты как подонок себя повел. Ну такие новости в глаза говорят, а ты… ну пипец.
Закрываю трубку, иду на кухню, говорю тише, чтобы Алиска не слышала.
— Да, блин, Я думал, может еще получится одной задницей на нескольких стульях усидеть. Дурака бы включил, сказал, что предал — в казино заехал. Ну, выкрутился бы.
— Серый, ты идиот. Держи руку на пульсе, твоя красотка та еще стерва.
— Так, это уже лишнее. Теперь Алиса — моя женщина, и я не позволю о ней говорить плохо, — начинаю заводиться. Еще не хватало, чтобы меня кто-то жизни учить начал.
— Тебе всегда буду рад, а ее к нам в гости не тащи.
Выключаю телефон, тоже мне друг называется. Алиска заходит следом за мной. Интересно, слышала разговор?
— Есть хочется.
— Я быстро колбаску сейчас нарежу, там в коробке еще картошка фри есть. Прости, милый, я немного освоюсь, начну готовить, а сейчас давай так. Я правильно услышала, что твоя мегера уже против меня общество настроила? Такие уж у тебя друзья, с ними и врагов не надо. Ничего, я тебе покажу, что значит друзья.
Сам разберусь.
Следом еще один звонок. Номер незнакомый.
— Коть, ну кто там нам надоедает? Снова нотации читать?
— Слушаю, — почти рычу в трубку.
— Добрый день. Сергей Иванович? Меня зовут Зиновий Львович…
Твою мать! Это имя я слышал не один раз от самой Киры. Пока я тут в любовь играю, она уже бракоразводный процесс затеяла. Вот тварь, а казалась, беззащитной овечкой.
Кира
— Если женщина натирает до скрипа свои руки, значит, на душе у нее скребут кошки, — мама смотрит на меня в экран телефона.