— Я люблю тебя, Шай, — выдохнула, выгибаясь в спине ему навстречу.
Ответом мне был первый толчок. Шай заполнил меня собой без остатка. Он не просил, не умолял, он брал.
И мне это безумно нравилось.
Сгорая от страсти, я прощала ему все. И прошлые обманы, и будущие авансом… И шептала только одно:
— Я люблю тебя, Шай…
…Уже на закате, лежа на груди мужа, услышала жалобные трели в своем животе. Смутившись, поджала губы.
— Я забыл тебя покормить, а подняться к нам и напомнить об ужине никто не решился, — хмыкнул Шай. — Будем вылезать из постели и плестись в гостиную, как приличные люди, или в этом доме законы высшего общества не действуют?
Представив, что я сейчас начну одеваться, приводить волосы в порядок, скривилась:
— В такие моменты в нашей комнате действительным является нижнее свидетельство о браке, — заявила выдохнув. — Я жена Ершая Думана, разбойника с дороги. Так что какие приличия? Ты о чем?
— Моя девочка, — счастливо оскалился он. — Уважаю твое решение и полностью поддерживаю его.
Потянувшись, он дернул шнурок, вызывая Тимирона.
Неделю спустя
Мы медленно шли вдоль ровных рядов гранитных надгробий. Держась за руку Шая, не могла не волноваться. Мне казалось, это таким странным.
Могла ли предположить мама, что когда-нибудь к нашему дому подъедет мужчина с одним желанием — отомстить ей за боль своего брата? А в итоге он станет мне не просто мужем, а любимым мужчиной.
Наверное, нет.
— Меня посещают порой дикие мысли, — тихо произнес Шай. — Если бы у Джеми и твоей матушки все получилось, то ты бы не родилась. И я не нашел бы свое счастье, потому что любить так другую я бы точно не смог. Это ужасные по своей сути слова, но я успокоился и смирился со смертью брата, только когда увидел тебя. Когда осознал, что осталась после нее любимая кровинушка. А уж когда мне рассказали, кого перед смертью звала эта бедная женщина, так и вовсе в ярость пришел. Мне безумно её жаль. Такая путаница от всего этого в голове.
— Я действительно часто смотрела в окно, — тихо призналась, — но никогда не видела тебя. Хорошо скрывался.
— Твой взор, Ханна, всегда был обращен на небо. Ты будто высматривала кого-то там.
— А ты любовался? — я подняла на него взгляд.
— Сначала просто хотел убедиться, что с тобой все хорошо. Дороти уже работала в вашем доме и заботилась, чтобы ты не голодала, чтобы тепло было и чисто. Да и отца твоего поддерживала рассолами да травами. Он нужен был мне живой. А потом…
Он издал странный смешок и замолчал. А я так желала услышать продолжение. Тем более что до могилы мамы еще было далеко.