Он поднялся и взглянул на моего дракона.
— Надеюсь, что в роли лекаря я заявлюсь сюда нескоро. А так зовите, всегда рад посетить ваш дом.
Поклонившись мне, он отправился на выход.
— А ведь он прав, — Шай поднял на меня взгляд. — Если бы я сразу рассказал, все было бы куда легче и проще. Урок усвоен.
Кажется, я уснула, сама не заметив как. Меня напоили теплым чаем, укутали, поцеловали и оставили в постели. Шай же отправился узнавать по поводу ужина.
А я всего на мгновение сомкнула веки…
И вот стук. Настойчивый такой, громкий. Простонав, я привстала и несколько раз моргнула. Рядом на стуле стоял муж, в руках молоток.
— Шай! — мгновенно насторожившись, уставилась на стену.
— Это оказалось несколько сложнее, — проворчал он. — Хотел над кроватью прямо их разместить, но там камень, а здесь проходит балка.
Я, решительно ничего не понимая, села.
Шай продолжал что-то увлеченно вколачивать в стену. Удары, драконье ворчание, и наконец сбоку от постели над тумбочкой появились две рамки.
Уставившись на них, я не выдержала и рассмеялась.
— Шай, ты это серьезно?
— Угу, — промычал он. — Чтобы смотрела и сомнений не возникало. Училась мне полностью доверять.
— Свидетельства о браке здесь? — я указала на рамки рукой.
— Ханна, я не люблю повторяться, но чувствую, ты еще не раз спросишь меня, настоящий ли наш брак. А так любуйся, родная, хоть часами. Стой и разглядывай.
— Боги, ты и правда невозможный дракон. Как тебе такое в голову вообще пришло?
— По-моему, прекрасное украшение комнаты. Прости, родная, но теперь только так. И еще… Для всех ты Ханна Кенни-О’Доэрти, и никак иначе. Я думаю, больше ни у кого смелости не хватит рыться в моем прошлом, — он поправил рамки. — На этом разговор о подлинности нашего брака официально считаю закрытым. Развод я тебе даже по драконьим традициям не дам. Да, обещал, но я хитер, а местами так и вовсе подлый интриган. На этом вроде больше ничего между нами не осталось.
— Все рассказал? — прищурилась я.
— Почти, — он кивнул. — О том, как нагло тебя соблазнял и совращал, умолчу. Самым сложным было пробраться под твое одеяло.
— Шай! — от возмущения у меня щеки покраснели.
Он улыбнулся, но снова принял важный, деятельный вид.
— Я все думаю сменить нам спальню… Но это потом, а сейчас…
Он многозначительно умолк и уставился на меня. На его губах появилась такая улыбочка, что внизу живота заныло. Дышать стало трудно, ладони вспотели.
Я попыталась сесть ровнее и натянуть на себя одеяло. Он это заметил и хохотнул, да так снисходительно, что я ноги под себя поджала.