Его рука сжала мою ладонь и вытащила из-под одеяла. Уронив голову, он прижался лбом к моему запястью. Плечи мужа вздрагивали. Он скалился, словно злился, но не на меня…
— Я опоздал, Ханна, на несколько лет опоздал. Но что я мог предложить тебе? Полное отлучение от высшего общества, статус жены главы головорезов? Нет… Я охранял тебя в том доме. Следил, чтобы ты не стала полной сиротой, и зорко наблюдал за тем, какие ставки делает этот выродок Кенни. Это всё, что я мог… Мне нужно было действовать быстрее. Шевелиться быстрее…
Его плечи поникли. Я смотрела на него, медленно осознавая, в чём он мне сознался.
— Шай, — тихо позвала.
— Эршай, милая. Называй настоящим именем. Я Эршай Думан, сын простого торговца, что держал лавочку на той же улице, где стоял дом родителей твоей матушки.
Думан…
— Джеми Думан, — выдохнула я, — возлюбленный моей мамы.
— Мой старший брат, — Шай поднял голову. — Слабак, что оказался не способным защитить свою любовь.
— Нет, — я покачала головой.
— Да, — муж кивнул. — Да, Ханна. Я боялся повторить его судьбу, оказаться слабаком… И к вашему дому, будучи головорезом с дороги, я в первый раз подъехал лишь с одной мыслью — отомстить за брата. Наказать женщину, что обещала ему сбежать со свадьбы, но так и не явившуюся в ту ночь. Ее мужу за то, что влез в отношения Джеми и увел его невесту. Но вместо них я увидел траурные ленты на доме и маленькую девочку, беззвучно плачущую, взглядывающую в небо. Позже я узнал, что ты потеряла мать, что лорд Кенни — игрок и пьяница. Его на тот момент уже не пускали в приличные дома. Я сдружился с вашим семейным врачом, и у меня волосы дыбом встали на затылке, когда он рассказывал мне, как ты ухаживала за больной матерью, как держала ее за руку мертвую… Но что я, главарь разбойников, мог?
— Шай, — меня оглушали его признания, — просто переворачивали все с ног на голову.
— Все, чего я добился — ради тебя, Ханна. Сначала просто чтобы сберечь. Позже… Когда ты превратилась в такую нежную, печальную красавицу… Чтобы присвоить и любить, так как никто и никогда любить тебя не сможет, родная.
Он потянулся и, забравшись руками под одеяло, обнял меня, притягивая к себе. Его губы коснулись моего виска, согревая дыханием.
В комнате повисла тишина. Кажется, Шай высказался. А я… расслабившись, закрыла глаза, чувствуя себя спокойнее. Дышать стало легче, и уже не так трясло.
— Что-то они с чаем тянут, — прошептал мой дракон.
— Боятся, ты же подносы пинал, — ответила я.
— Угу, не сдержался. Я так боялся, что ты все узнаешь и совершишь какую-нибудь глупость. Ты столько пережила, тебя настолько изломали и исковеркали, что одно неверное слово могло сломить окончательно. Я дышать над тобой боялся, Ханна. Может, обнимешь и простишь?