— Ханна, — он внезапно остановился. — Я устал, и ты тоже. Сколько бы я тебя сейчас здесь убеждал лечь со мной добровольно в эту постель и просто выспаться? Я ведь почти всю ночь по тракту носился. Потом возился с пойманными разбойниками. Если признаться, я едва на ногах держусь. Не хочу сейчас по-настоящему ссориться. Да и тебе нужно больше отдыхать. Давай просто переоденем тебя, умоемся и ляжем спать. Ты под одеялко, я рядом. Обниму тебя и, наконец, расслаблюсь. Разве это много?
Как же мне стыдно стало в этот момент.
— Еще рану на твоей спине смазать, — негромко напомнила ему.
— Буду очень благодарен, милая. Дергает ужасно. Не думай, что я жалуюсь, но от заботы твоей не отказался бы.
Я кивнула. Он снова взялся за мое платье, и на сей раз сопротивляться не стала. Стянул его, оставляя меня в одной короткой ночной рубашке.
— Я принесу тебе чистую, — склонившись, Шай коснулся губами моего плеча. — Нам ведь не обязательно постоянно воевать, Ханна. Это так утомляет.
Я кивнула, ощущая, как горит место его поцелуя. Как волнительно становится в груди.
— Ты сейчас такая испуганная, — еще одно прикосновение его губ. — Родная, я никогда не причиню тебе боль. Не унижу и не оскорблю ни словом, ни действием. Расслабься и улыбнись.
И еще один поцелуй. Он нагло меня соблазнял с самым честным взглядом.
— Шай, ты не дракон, а лис, — выдохнула, обнимая себя за плечи. — Говоришь одно, но при этом…
— При этом я тебя подло склоняю к супружескому долгу? Или прибираю к рукам? — он приподнял бровь, и я кивнула. — Хм… Каюсь, ты права. Именно этим я и занимаюсь, — еще одно скольжение его губ по моей коже. — И как?
— Что как? — шепнула севшим голосом.
— У меня выходит склонить тебя к близости? — в его взгляде появилось что-то такое, что моя рука метнулась к пледу.
Спустя мгновение я уже пыталась завернуться в него.
— Угу, видимо, я на верном пути, — этот невыносимый ящер рассмеялся.
— Шай, пожалуйста, — взмолилась, пряча взгляд.
— Уже иду за ночной рубашкой для тебя.
Поднявшись, он действительно скрылся в гардеробе.
…По очереди приведя себя в порядок в умывальне, мы снова оказались вместе в постели. Шай лежал на животе, а я рядом, поджав ноги. Набрав пальцами мазь из бочонка, обрабатывала рану мужа.
Прикасаясь к нему, я уже не испытывала жуткого стеснения. Да, меня все еще волновало, что он видит мои обнаженные ноги. Что его пальцы игриво дергают подол моей ночной рубашки. Но при этом желания с визгом умчаться из комнаты не возникало.
— Спасибо, милая, — выдохнул он, стоило мне убрать бочонок на прикроватную тумбочку. — Ложись под одеяло и закрывай глаза.