Услышав это, я на мгновение онемела, глядя на Нелли, которая, увидев выражение моего лица, перестала улыбаться. Чувство абсурдности происходящего, смешанное с раздражением и усталостью, мгновенно вернуло меня в суровую реальность. Я поинтересовалась, что же он такого совершил, и инспектор, с нескрываемым раздражением в голосе, пояснил, что гражданин Филлипов, находясь в состоянии сильного алкогольного опьянения в баре на Цветном бульваре, вступил в словесную перепалку, а затем и в драку с другим посетителем, в результате чего был причинен незначительный ущерб имуществу заведения, а оба участника инцидента с травмами различной степени тяжести были доставлены для составления протокола.
— Второй, — добавил инспектор, — тоже не подарок, какой-то Зотов, но он хоть адвоката своего вызвал, а ваш вот на вас уперся. Услышав фамилию Зотов, я закрыла глаза, чувствуя, как по телу разливается волна острого, почти истерического желания рассмеяться от всей этой нелепости. Два взрослых, казалось бы, состоявшихся мужчины, два конкурента, устроившие потасовку в баре, как какие-то подростки, и теперь один из них, мой блестящий и властный супруг, сидит в участке и просит, чтобы его вызволила жена, от которой он фактически ушел к двадцатилетней племяннице. Ирония ситуации была настолько горькой и настолько совершенной, что даже злиться уже не оставалось сил.
Я сказала инспектору, что приеду, положила трубку и несколько секунд просто смотрела в пространство, пытаясь осмыслить этот очередной виток абсурда в моей жизни. Нелли, дослушавшая одну сторону разговора, подняла брови с немым вопросом.
— Папа, — сказала я, не в силах подобрать более подходящих слов, — устроил драку в баре с Зотовым. Теперь оба в полиции. Меня просят приехать и забрать моего дорогого супруга, пока его не отправили в обезьянник.
Нелли сначала открыла рот от изумления, потом фыркнула, и в ее глазах тоже мелькнуло то самое смешанное чувство неловкости и черного юмора.
— Ты идешь? — спросила она. Я вздохнула, поднялась с дивана и направилась в прихожую за сумкой и ключами.
— Похоже, что да. Хотя, возможно, мне стоило оставить его там на ночь в качестве естественного последствия его же выбора, но, боюсь, тогда утром будет еще больше проблем, которые опять же придется решать мне.
Дорога до отделения полиции заняла около сорока минут, и все это время я сидела на заднем сиденье такси, глядя на мелькающие за окном ночные огни и чувствуя себя героиней какого-то плохого фарса. Я не испытывала ни страха, ни волнения, лишь глухое, усталое раздражение и ощущение абсурда, которое не покидало меня с момента звонка. Когда такси остановилось у невзрачного здания, я расплатилась и, сделав глубокий вдох, как перед прыжком в холодную воду, вошла внутрь.