Да ладно!
На мгновение забываю о несчастной Машке. Тем более, что из машины её сейчас не так уж и слышно.
-Лëвушка?!
Где-то на подкорке моего сознания в стрессовой ситуации вдруг всплывает наше детское приветствие! И я вытягиваю вперёд свободную от тревожного чемоданчика руку, сжав её в кулак.
Он со смешком делает тоже самое. Костяшками касаемся рук друг друга, потом разжимаем кулаки, переползаем пальцами по ладоням, сжимаем их на запястьях. Стоп!
Мои пальчики едва-едва сходятся на его богатырской руке.
Это точно Лëвушка?
Не узнать! Высеченный стал. Плечи широкие. Лицо… Не разглядеть толком, но… Сразу же видно, что красивый.
Он и в детстве красавчиком был.
А вот я совсем нет.
-Кэп! — кричит из машины второй мент. — Поехали уже скорее! Иначе она нам прямо в машине родит!
Маршал хватает из моих рук чемоданчик и запихивает его в багажник.
Сажусь на заднее рядом с Машкой.
Отьезжаем.
Не сразу понимаю, что приземляюсь на что-то.
Пошарив рукой, достаю телефон.
-Это вашего алкаша мобила, — поясняет с переднего пассажирского Лев. — Взяли, чтобы связь с вами была. Боялись не найти в этих дебрях.
— Чего это «в дебрях»? — оскорбляется Машка. — Мы, между прочим, в лучшем пригородном поселке живем! А Артурчик мой где?
-Пьяный в обезьяннике спит.
Интересно, а Радик с ним? Это вполне реально. Бывало и такое. И не такое ещё бывало. Радик способен на многое, когда пьян.
Но почему-то спросить о муже не могу.
Это как-то…
Глупо, конечно! Но я когда-то, сто лет назад, была так влюблена в Маршала, что думала, никогда и никого любить сильнее уже не буду.
Это потом, когда его семья неожиданно переехала в другой город, со временем, оказалось, что всё проходит… А уж тем более детская влюбленность.
До больницы с мигалками и сиреной мы долетаем за считанные минуты.
Правда, приезжаем не в ту больницу, в которой я работаю — до неё ещё ехать и ехать. Но, судя по Машкиному состоянию, нам уже не до выбора.
В приемном покое меня сразу отсекают, запрещая проходить дальше.
-У нас свои акушерки. Извините, — указывает мне на дверь, не церемонясь, пожилая сонная женщина-врач. — Передайте медсестре вещи роженицы и документы. Оставьте свой номер телефона. Мы вам позвоним, когда родит.
-Нила! — панически орет Машка. — Я без тебя не рожу! Я отказываюсь без неё рожать! Дайте мне Нилу! Немедленно!
-А что это вы, роженица, так себя ведете? Вы что думаете, вы одна у нас? Скоро матерью станет, а туда же — кричать, дебоширить! А ну-ка, взяла себя в руки и потопала на кресло! — врачиха так это говорит, что Машка, бросив на меня прощальный затравленный взгляд, послушно уходит в указанном направлении.