— Зачем тебе нужна была беременность? — спросила я, но мой голос был ровным, почти бесстрастным.
— А это не ясно? — Луиза вскинула подбородок. — Алекса заранее приговорили. Он был обречён. Мне нужно было только забеременеть. Всё остальное сделали бы другие. Портал… это просто совпадение, удачное стечение обстоятельств. Да и какой из него мужик теперь? Без ноги, калека, инвалид. Не военный. Я ему одолжение хотела сделать.
— Что с ребёнком? — голос мужа был тих, но я знала этот тон — перед бурей.
— Я должна была родить и отдать его императору. А потом исчезнуть. Чтобы обо мне забыли. Но потом выяснилось, что я нужна ещё. Что должна послужить императору вновь. Потому что, — она прожгла меня взглядом, — не так-то просто заманить тебя, Арагон. Тебя пришлось опоить, одурманить. И даже это сработало только тогда, когда ты был ранен, истощён, когда твой дракон был полумёртвый. Только тогда я смогла добраться до тебя.
В комнате стало совсем тихо. Только потрескивали дрова.
— Что хотел император? — спросил Арагон.
— Я не знаю, — прошептала она. — Он забирает наследников. Платит за них огромные деньги. Я просто… просто была сосудом.
Она посмотрела на нас — глаза стеклянные, голос хриплый:
— Разбирайтесь сами. Меня интересует одно — что будет со мной.
Я долго молчала. В комнате пахло смолой и страхом.
Кошка у моих ног зарычала тихо, будто отвечая за всех нас. Алекс опустил голову, пальцы вцепились в колени.
Арагон сидел неподвижно, но я знала — внутри него сейчас бушует пламя. Его не было видно, но я чувствовала его жар.
— И где только таких беспринципных тварей находят? — спросила я холодно, не повышая голоса.
Луиза, побледнев, но упрямо вскинула подбородок. Глаза блестели — не от слёз, от злости.
— Да что ты понимаешь, — выплюнула она, — та, которая замужем за генералом, живёт всегда в достатке, с деньгами, не знает ни холода, ни бедности, ни голода… тебе этого никогда не понять!
А я — с детства… знаю, что такое лишения. Нас в семье было шестеро.
Отец сбежал, мать спилась. Сначала хоть работала, потом перестала. Вернее, как — «работала»… спала с мужиками. Но те не только не оставляли денег, ещё и съедали всё, что было в доме.
Она судорожно втянула воздух, голос стал хриплым, надорванным:
— Ты же не знаешь, каково это — идти в лес и собирать всякие грибы, ягоды, корни… просто чтобы хоть что-то поесть. У меня на руках умер старший брат. Потом младшая сестра. Из нас шестерых вообще живая осталась только я. Остальные сгинули на этой чёртовой войне. Мать — пьяница и проститутка. Да я только и мечтала, как вырвусь из этого болота.