— Леди, вставайте, вставайте! Ваш супруг, генерал, пожаловал!
Я подорвалась с кровати так стремительно, будто и сама была военнослужащей.
— Но как же… он ведь должен был приехать только через три дня! — сорвалось у меня, пока я хватала халат.
— Не могу знать, леди, — смутилась Герта, моя преданная камеристка, — но во дворе уже стоят кареты, солдаты… и я точно вам говорю — там генерал.
Она сама дрожала от волнения, а у меня в висках стучало от переизбытка чувств.
Я поспешно забежала в ванную, наскоро умылась, поправила волосы, надела платье.
Трясясь от нетерпения, бегом кинулась вниз по длинным коридорам особняка, вниз по просторной лестнице. Ноги едва касались ступеней.
Три года… три долгих года я не видела его!
Три года, в которые мой генерал вёл беспощадную войну с нежитью, а я лишь молилась и ждала.
О, Боги, как же я скучала!
Распахнув двери, я увидела сонных слуг, уже сбегающихся на шум. На ходу приказала Герте накрывать стол, готовить комнаты, распорядиться насчёт постоя для солдат. К счастью, закупки были сделаны заранее, и в доме всё было в порядке. Поваров, служанок — всех подняли на ноги.
Я уже собиралась выскочить во двор, но дверь особняка вдруг распахнулась сама — и я увидела его.
Моего мужа.
Генерала Арагона Дрэдмора.
Его белые волосы теперь полностью отливают седым серебром. Глубокие морщины у глаз резче подчеркнули холодный взгляд. По правой щеке тянется шрам, словно знак отличия. А ведь его не было…
Трёхдневная щетина лишь подчёркивала суровость черт. А походный мундир цвета ночи не мог скрыть его крепкого литого тела, закалённого годами войны.
Мы вместе двадцать пять лет.
Нам обоим давно за сорок… но в тот миг я снова ощутила себя молодой девушкой двадцати лет, как тогда, когда Арагон впервые признал во мне истинную для своего дракона.
Пусть я не чувствовала этой звериной связи, но я любила его всем сердцем — всегда, невзирая ни на что.
Боже, как я скучала!
Я кинулась к нему, уронила голову на грудь, обняла за шею, вдохнула родной аромат — терпкий, древесный, смола и кедр. Дышала им, не могла надышаться. Даже приторный запах мимозы, что тянулся от него, не мог испортить этого момента.
Судорожно водила пальцами по его лицу — трогала густые нахмуренные брови, очерчивала шрам, гладило щёки. И не верила, что всё наконец закончилось, что он дома.
Мой генерал, мой муж.
— Арагон… ты дома, любимый! Как же я скучала… — шептала я, почти не владея собой.