Так и есть.
Но как и в любом другом деле, как и на любой другой работе, входя в любую комнату, кабинет или зал суда, мы производим впечатление в первую очередь своим внешним видом. Высокие шпильки, строгие обтягивающие костюмы, укладка, макияж. Все то, что может ввести противника в заблуждение.
Феминизмом тут и не пахло. Наше лучшее оружие — умение застать врасплох.
Я это умела. Люба Фролова умела тоже.
Четыре года назад, еще будучи студенткой выпускного курса юридического факультета, она оказалась в моем кабинете и заявила, что намерена стать одной из лучших женщин-адвокатов в Москве. И ей был нужен хороший наставник.
Тогда у меня уже было четыре выпускника на практике и больше взять я не могла из-за нехватки времени. Зато Макс избегал обязанностей наставника и предпочитал брать в свою команду юристов со стажем.
В конце концов я уговорила его помочь Фроловой с дипломом.
Она была симпатичной, невысокой брюнеткой, с раскосыми глазами и достаточно заметной щербинкой между зубами. Мужская половина нашего, тогда еще совсем небольшого, трудового коллектива, посходило с ума, но тогда она четко дала понять, что романы на работе для нее — табу. Это стало еще одной причиной, почему после защиты дипломы мы без сомнения пригласили ее на работу.
Она стала частью команды и помощником Макса. На первых парах училась и помогала с бумагами. Сейчас вела и свои дела, но отказаться от роли правой руки шефа так и не смогла.
Удивительная преданность с её стороны.
Удивительная глупость и зашоренность — с моей.
Стоя у подножия лестницы, Фролова сжимала в руках папку, в которой наверняка лежали необходимые Максу документы. Исполнительная, предупредительная, пунктуальная. Мой муж всегда мог на нее положится и часто шутил, что если Люба выйдет замуж или наконец-то займется своей личной жизнь, то его рабочее расписание основательно пошатнется.
Ох, сколько шуток я сейчас могла сгенерировать на эту тему.
— Максим Александрович, — Люба подала голос, но к нам не приближалась. — Я принесла вам пакет документов по делу Алексеевых. Марат Эдуардович завтра утром улетает и может встретиться с Вами не позднее восьми часов. Простите, что отвлекла, но… это казалось важным.
Муж нахмурился и сам спустился вниз, так и не дождавшись когда я приму его протянутую руку.
Собственно мы же сами только что договаривались о разводе.
— Он серьезно собирается уехать?
Фролова кивнула, но взгляд ее проследовал мимо мужа на меня.
Неловкая ситуация.
— Добрый вечер, Софья Александровна.
— Не очень добрый, Люба. Точнее совсем не добрый, — ответила я, спустившись к ним.