— Работе?!
— Да, бля*ь! – Наконец на лице Максима появляются привычные эмоции. Желание противостоять всему миру и уверенность, что мир это схавает. — Представь, что бы с тобой было, если бы все слили в интернет? Я рассказал, как только узнал сам, иначе тебе было бы еще больнее.
— Божечки, спасибо, Максим! Спасибо, благодетель мой! Как же я жила без твоей поддержки и заботы!?
Но сарказм не способен унять истерику, меня колотит так, что я слышу стук собственных зубов.
Я всхлипываю. Обнимаю себя руками и вижу, как вздрагивает вместе со мной Титов. Он хочет прижать меня к себе, чтобы я, наконец, разрыдалась на его плече, как было сотни раз до этого. Я вижу, что он сдерживает себя, чтобы не подойти ближе – напряженный и острый, как нож.
— Соня, послушай, когда я узнал, что Люба забеременела, я хотел все исправить.
— Каким образом?
— Ну, — он мнется, — мы же рассматривали с тобой суррогатное материнство, и вот, это же почти тоже самое. То есть… это был бы наш ребенок, мой и твой.
— То есть купить себе наследника? И почем нынче дети? – всхлипываю я.
— Я готов отдать все, что у меня есть. Фирму, квартиру, машину, все наши накопления, — перечисляет муж, но я перебиваю его:
— Титов, ты чудовище.
— Я знаю, — угрюмо кивает Макс, — но какая разница. Я готов вывернуться мясом наружу, чтобы сохранить наш с тобой брак.
— Как благородно. Но было бы достаточно просто не трахать никого на стороне, тем более… — я не могу пересилить себя и продолжить. Не могу вспомнить, при каких обстоятельствах случилась эта измена.
— Тем более, что Люба отказалась. Она хочет этого ребенка, и будет рожать его с моим участием или без него.
— А от меня что требуется? Пуповину перевязать или что, Максим? Я вам в этой истории на хрена?!
Макс делает шаг мне навстречу. Я не успеваю опомниться, как оказываюсь в его объятиях, зажатая с одной стороны стеной, с другой — его руками.
— Просто прости меня. Я урод и мерзавец, я это знаю. Я сделал ошибку и до конца жизни буду расплачиваться за нее, но я хочу, чтобы хоть что-то во всем этом дерьме было правильным. У нас с тобой будут дети, мы все сделаем как надо, мы это преодолеем. Но и от этого ребенка я не смогу отказаться. Я хочу видеться с ним, участвовать в его воспитании. Этот ребенок не виноват в том, что его папа козел. А ты… А ты…
Медленно, будто видение из ночного кошмара, Титов опускается передо мной на колени. Он крепко держит меня за бедра, упирается лбом мне в живот и что-то шепчет. Когда Макс поднимает на меня глаза, я ломаюсь окончательно.
Я видела его разным. Безбашенным и смешным в школе, влюбленным в меня студентом. Порывистым и немного взволнованным во время нашей первой близости. Для нас обоих первой. Я видела Макса пьяным, больным, рассерженным и счастливым. Я видела как он плакал, когда умерла его собака и ликовал, когда мы наконец поженились. Я видела все!