«Мы должны твёрдо стоять на ногах, милая, чтобы у нас было, что дать детям. Чтобы они ни в чём не нуждались», – всплыли в памяти его слова, убеждающие меня подождать ещё немного.
Телефон завибрировал. Сообщение от Кости: «Ариша, не принимай скоропалительных решений. Всё можно обсудить».
Я не стала отвечать. Обсуждать было нечего.
Такси довезло меня до дома за двадцать минут. Наш дом. Вернее, теперь его дом. Элитный жилой комплекс на Патриарших прудах, тридцатый этаж, панорамные окна на всю Москву. Квартира, в которой мы были счастливы. Где мечтали о будущем, где я писала код для «Хроноса» долгими зимними вечерами, пока Костя готовил мне чай с мёдом.
У входа в подъезд я набрала пароль, но он вдруг не подошёл. Попробовала ещё раз, внимательно набирая знакомую комбинацию: день нашей свадьбы. Красный огонёк мигнул отрицательно.
Сердце ёкнуло. Неужели он уже…?
– Арина Михайловна? – окликнул меня знакомый голос.
Я обернулась. Иван, консьерж, смотрел на меня с сочувствием. Мы знали друг друга четыре года, с тех пор, как въехали в этот дом.
– Здравствуйте, Иван Петрович.
– Константин Георгиевич передал, что вы… – он помялся, подбирая слова, – что вы временно будете жить отдельно. Он велел сменить все пароли доступа.
Временно. Как же это слово резануло слух!
– Понятно. А мои вещи?
– Собраны в чемоданы.
Чемоданы. Мою жизнь шустро упаковали в чемоданы, пока я сидела в переговорной и слушала про юридические тонкости развода.
– Где они?
– В камере хранения. Вот ключ, – он протянул мне небольшой металлический ключик. – И ещё меня попросили передать вам это.
Конверт. Плотный, дорогой. Я взяла его дрожащими пальцами.
– Спасибо, Иван Петрович.
Он кивнул и деликатно отошёл в сторону.
Я вскрыла конверт прямо у входа. Внутри: банковская карта и записка, написанная знакомым почерком:
«Ариша, на счету десять тысяч рублей. На первое время. Надеюсь, ты одумаешься и мы сможем всё уладить по-человечески. К.»
Десять тысяч?! На первое время. Милостыня.
Он думает, что я, привыкшая к куда более внушительным суммам, тут же переменю своё решение и приползу к нему на коленях?!
Как бы я его ни любила, сейчас ненавидела не меньше!
Я разорвала записку пополам и бросила клочки в урну. Карту сунула в карман: деньги мне понадобятся, эта подачка станет подспорьем в грядущем противостоянии.
Камера хранения находилась в подвале. Три больших чемодана и коробка с личными вещами. Вся моя прежняя жизнь поместилась в багажнике такси.
Водитель, молодой парень с добрыми глазами, помог мне загрузить вещи:
– Переезжаете?
– Можно и так сказать.