Я перевернула коробку, вытряхивая остатки. И замерла.
Рабочего ноутбука не было.
Кинулась к чемоданам. Перерыла всё, вывернула каждый карман, проверила каждую папку. Ничего. MacBook Pro, на котором были резервные копии всех моих проектов, личные файлы, старые версии «Хроноса» – всё это исчезло вместе с ноутом.
Костя его украл. Вероятно, уничтожил.
Слёзы потекли по щекам сами собой. Не от обиды, от бессилия. Без компьютера я была как хирург без инструментов, как художник без кистей. Голыми руками против империи не пойдёшь!
– На, выпей, – перед лицом появился стакан с водой. Надо мной стояла Кира и сочувственно смотрела на меня и на разбросанные вокруг дорогие шмотки, среди которых, правда, было больше кофт, джинс и футболок.
– С-спасибо, – икнула я и жадно выпила холодную воду. Чуть отпустило. В желудке противно заурчало, сегодня я лишь позавтракала. Надо бы заварить себе дошик.
– Начинать с нуля всегда тяжело. Но ты жива и здорова, а это уже немало, – проницательно добавила девушка и вернулась на свою кровать.
Я задумчиво посмотрела ей вслед и всё же смогла взять себя в руки. Соседка права – моя голова осталась при мне и никто не сможет отнять у меня мои мозги! С этой мыслью я встала и принялась собирать разбросанные вещи назад в чемоданы.
Управившись, села на кровать и достала телефон. Сначала проверила банковское приложение, и пусть я ожидала нечто подобное, сердце всё равно предательски ёкнуло. Все общие счета заблокированы. На личном осталось сорок семь тысяч – остатки последней зарплаты. Костя действовал методично, отрезая все пути.
Открыла контакты, нашла номер Светланы Борисовны, юриста, с которой мы работали над патентами. Набрала, борясь с вдруг накатившим головокружением.
– Арина? – голос был настороженным.
– Да, я. Света, прости, что звоню во внеурочное время, но мне нужна помощь. Константин меня обокрал…
– Стоп, – перебила она. – Арина, я не могу в это вмешиваться. Костя мой клиент. Давний и очень важный клиент.
– Но ты же знаешь, кто на самом деле создал «Хронос»! – в моём голосе, как я ни старалась, всё равно прорезалось отчаяние.
– Знаю только то, что указано в документах. Извини.
Гудки. Она сбросила.
Я откинулась на подушку, чувствуя, как кружится голова.
Начала мысленный отсчёт, пытаясь совладать с эмоциями, с тем холодом, что острыми когтями царапал нутро, заставляя болезненно сжиматься сердце. И сама не заметила, как уснула…
Утро красит нежным светом… Где-то оно, вероятно, что-то действительно красит, здесь же я проснулась оттого, что задыхалась в тесном помещении от жары и от бьющего в глаза света кем-то включённой лампы.