***
Восемь лет назад
Наша первая крошечная квартира. Я сижу на полу среди пустых коробок из-под пиццы, красные от недосыпа глаза горят вдохновением. Строчки кода льются, как музыка. Костя в это время сидит рядом со мной в своей выцветшей, растянутой футболке и шортах, обнимает свои колени и смотрит на меня с обожанием, восхищением.
– Ты самая настоящая волшебница, – шепчет он. – Создаёшь миры из ничего.
Я показываю на экран:
– Смотри, назову этот модуль «Verona». В честь нашего медового месяца. Это будет сердце системы, модуль памяти.
Он целует мои пальцы, пахнущие кофе и ирисками, и шепчет:
– Однажды этот код сделает нас королями.
***
– Арина? – голос Константина вернул меня в настоящее. – Ты меня слушаешь?
Я снова сфокусировала взгляд на нём, но теперь видела не своего Костика, а чужого, незнакомого мне человека. Того, кто спокойно, методично переписывает нашу общую историю. Превращает любовь во что-то дурно пахнущее.
– Слушаю, – сказала я. – Ты совершил ошибку.
– И какую же? – скептически хмыкнул он в ответ.
– Ты думаешь, что можешь украсть творение, не понимая языка, на котором оно написано. Видишь в «Хроносе» только цифры и прибыль. А я вложила в него частицу души.
Я повернулась к выходу. В дверях обернулась:
– Знаешь, что самое смешное? Ты действительно мог бы стать королём, если бы не решил, что корона важнее королевы.
Дверь за мной закрылась с мягким щелчком.
Сердце болело, моя любовь корчилась в муках, она горела в пламени лжи и предательства. Как же больно, боже, как же невыносимо больно…
Глава 2
Переговорная на тридцать втором этаже выглядела как декорация к фильму о корпоративных войнах: длинный стол из чёрного стекла, в котором отражались хмурые московские облака. Кожаные кресла цвета тёмного шоколада. И запах дорогого кофе, смешанный с ароматом страха. Моего страха.
Я сидела по одну сторону стола. Константин и его адвокат – по другую.
Игорь Валентинович Крылов выглядел именно так, как должен выглядеть адвокат олигарха. Седоватые виски, безупречный костюм, очки в тонкой золотой оправе. Манеры профессора права, который никогда не повышает голос, потому что знает: его шёпот стоит дороже чужого крика.
– Арина Михайловна, – начал он, раскрывая передо мной тонкую папку, – я понимаю ваше эмоциональное состояние. Развод – это всегда болезненная процедура…
– Я не эмоционирую, – перебила я. – Я просто требую справедливости.
Крылов мягко улыбнулся, улыбкой человека за свою карьеру видавшего тысячи «справедливых» требований:
– Разумеется. Давайте же и поговорим о справедливости с юридической точки зрения.