– Ариша, – он сделал шаг ко мне, протянул руки, – ну что ты, как ребёнок? Это же маркетинг. Инвесторам нужна простая, понятная история. Один герой, одна идея, один успех. Ты же умная, ты всё понимаешь…
– Я понимаю, что ты переписываешь историю. Стираешь меня из неё, – скрестила я руки перед собой.
– Не драматизируй. Твой вклад оценят, когда придёт время. А пока…
– А пока ты женишься на Яне Лебедевой. Предварительно разведясь со мной, не так ли?
Тишина. Долгая, тягучая, полная невысказанных признаний. Костя медленно выдохнул:
– Ты подслушивала, – не вопрос, утверждение.
– Я находилась тут, в кабинете своего мужа, и слышала, как он планирует свадьбу с другой женщиной, будучи женатым. Да, можешь назвать это подслушиванием. Как угодно.
Костя передёрнул плечами, прошёл к своему столу, сел в кресло руководителя, сплёл пальцы в замок и, не мигая, уставился мне в глаза. Молчал. Изучал, оценивал. Он выглядел как человек, просчитывающий варианты.
– Арина, давай говорить откровенно. Яна – это бизнес. Стратегический союз. Михаил Лебедев даёт нам триста миллионов долларов инвестиций. Взамен я женюсь на его дочери и делаю её совладелицей части активов. Простая сделка.
– А я?
– А ты – моя жена. Моя команда. Мой тыл. И должна всё понять. Разведёмся на время, пока я не воплощу в реальность свой план.
– Хочешь, чтобы я подвинулась и уступила место твоей любовнице? Притворилась, что подобное положение дел меня вовсе не ранит?
Он встал, подошёл ко мне. Взял за руки: нежно, привычно, так же, как делал это каждое утро последние десять лет:
– Ариша, милая… После IPO всё изменится. Яна получит свои акции, Лебедев – прибыль, а мы с тобой станем миллиардерами. Подумай сама: разве стоит поднимать шум из-за временного статуса разведёнки?
Статус разведёнки? Поднимать шум? Наш брак, моя любовь, всё, что я сделала для Кости – всё это он вот так одним махом обесценил.
Я высвободила руки и решительно заявила:
– Да, мы разведёмся, – на лице мужа проступило ликование, – навсегда. Наши пути разойдутся навсегда, – припечатала я негромко.
В кабинете воцарилась стерильная тишина. Константин оторопело отступил на шаг.
– Что?
– Я требую раздела имущества. Всего. Пятьдесят на пятьдесят. Включая холдинг. Включая права на «Хронос».
Теперь маска миролюбия на его лице по-настоящему треснула. Облик обаятельного бизнесмена слетел, обнажив нечто острое и хищное. Мне вовсе незнакомое.
– Ты не в том положении, чтобы ставить условия, Арина.
– Это моя работа, Костя. Мой код. Ты не отнимешь у меня моё творение.
– Твоя работа? – он рассмеялся, коротко и зло. – Арина, ты великолепный программист. Лучший технический исполнитель, с каким мне приходилось работать. Но визионером, идеологом и создателем бизнеса всегда был я. И только я.