— Необязательно. Для меня это ничего не стоит…
— А я не люблю быть должной.
Мужчина закатывает глаза и бормочет что-то типа «ох, уж эти самодостаточные женщины» и достает визитку из кармана. Серебристый прямоугольник, на котором только фамилия, имя, отчество и личный номер телефона.
Петранский Натан Георгиевич.
Красиво звучит.
— Сегодня или край завтра, — прячу визитку в карман. — Спасибо за помощь. Извините, нам пора.
Подхватываю пакеты, во вторую руку — ладошку дочери, и мы стремительно покидаем магазин. Спину прожигает в районе лопаток, отчего отчаянно хочется передернуть плечами, чтобы скинуть назойливый взгляд. Даже оборачиваться не нужно, чтобы увидеть, что темные глаза Натана по-прежнему цепляются за нас.
— Постойте! — властный голос догоняет. Но вопреки короткому приказу мне хочется, наоборот, ускориться. — Подождите!
Мужчина обегает нас и преграждает дорогу.
— Давайте я вас подвезу. У вас тяжелые пакеты, не тащить же все на себе. Ещё и с ребёнком.
Его слова — укол в самое сердце. До слез. Так странно получить заботу от совершенно незнакомого мужчины и не получать ее за десять лет брака…
Тарас никогда не воспринимал ни мою работу, ни мой декрет всерьез.
— Не понимаю, отчего ты устаешь? Ты сидишь дома. Захотела — полежала, поспала. Захотела — поела, попила кофе. Захотела — пошла гулять.
И объяснять, что помимо работы я делала все важные домашние дела было бесполезно. Что я несла ответственность за жизнь и здоровье маленького человека — тоже. Что я делала все, кроме посидеть и полежать в декрете.
Тарас никогда меня не слышал. Он считал, что ведение бизнеса гораздо сложнее, чем служить маленькому ребёнку и при этом ещё работать в его дневные сны и по ночам.
— Позвольте, я вам помогу, — Натан делает шаг вперед. Он не давит, а терпеливо ждет, когда я решусь. Этот мужчина действительно хочет помочь.
И Катюша помогает принять мне окончательное решение.
— Мам, я устала…, — жалобно бормочет. Дочь бледная, на лбу выступает испарина. Перегрелась, что ли?
— Хорошо, — решительно киваю незнакомцу. — Подвезите нас, пожалуйста.
Натан подхватывает наши покупки и грузит их в багажник. Галантно открывает пассажирскую дверь и помогает забраться Катюше.
Мы едем молча, но я часто ловлю сосредоточенный и хмурый взгляд Петранского на своей дочери в зеркале заднего вида.
И не я одна.
— Мама, кто этот дядя? — интересуется Катюша шепотом, прижимаясь ко мне. Обнимаю ее двумя руками и чувствую, как колотится ее сердечко от волнения.
— Этот дядя нам помогает. Всё хорошо, солнышко.
— Он похож на медведя. Я его боюсь…, — смущенно бормочет дочь, слегка краснея.