— Мама? — в дверях появляется заспанная и растрепанная Катя.
Оказывается, уже наступило утро. Солнце яркими лучами уходящего лета врывается в окно, а я и не замечаю.
Дочь подходит ближе и, крепко нахмурившись, разглядывает меня.
— Ты что, не ложилась спать? — ее голос пропитан волнением. Катюша, несмотря на свой возраст, забирается мне на колени и крепко обнимает.
— Нет-нет, — прижимаюсь к солнышку и едва сдерживаю рвущиеся слёзы. Меня буквально выворачивает, ломает от жестокого предательства Тараса. — Я просто рано встала.
— Ты заболела? Ты очень грустная, — дочь заботливо проводит ладошкой по щеке.
— Всё хорошо, Катюш. Не волнуйся. Жарко стало, а потом не смогла уснуть.
— А где папа? Он уже уехал, да? — осторожно киваю головой, и дочь заметно расстраивается.
— Папа…а у него оказывается командировка. Представляешь, вечером приехал, собрал вещи, поспал и с утра уехал. Но он тебя поцеловал перед сном и просил передать, что очень тебя любит.
Дочь пристально смотрит на меня. Внимательно. По-взрослому. Как будто насквозь видит, что я нагло вру. Иногда я даже боюсь ее проницательности.
— А папа привезет мне магнитный морской бой? Он обещал поиграть.
— Купит, дочь, купит, — бормочу, утыкаясь в ее макушку.
Я на грани. Держусь из последних сил, чтобы не завыть.
Как, как, ты, Петровский, нашел в себе наглости отказаться от этой чудесной девочки?! Ты недостоин ее чистой и искренней любви и носить гордое звание ее отца.
— Мама, — Катюша осторожно «подбирается» с вопросом, — а когда мы пойдем покупать мне вторую обувь для школы? Мне те туфли уже маленькие…
Крепко жмурюсь, растираю виски, звонко чмокаю дочь в щечку и решительно поднимаюсь с места.
— Сегодня и пойдем. У меня как раз незапланированный выходной. Нужно подготовиться к школе, пока Мира с Дариной в больнице. Потом свободного времени может и не быть.
Мы завтракаем на скорую руку и едем в торговый центр. Обходим его сверху донизу, но не находим «тех самых» туфель. Во втором и третьем история повторяется. Мы решаем отложить вопрос на недельку, надеясь на новый завоз.
По пути заглядываем в супермаркет и набираем продуктов.
— Недостаточно средств, — меланхолично заявляет кассир.
— Не может быть, — краснею, чувствуя, как в очереди позади поднимается волна недовольства. — Давайте попробуем ещё раз.
Женщина пожимает плечом, тычет на аппарате в кнопки, и я ещё раз прикладываю карту.
Результат все тот же.
— Не вышло. Опять недостаточно средств. Наличными будете оплачивать? — уже раздраженно интересуется кассир.
— Да, сейчас…
Но в кошельке я едва наскребаю триста рублей. Ровно на хлеб и молоко.