— Не нужно делать вид, что ты меня ревнуешь, — говорю я, нарочито скучным тоном. — Мы ведь оба знаем, что ты только рад избавиться от обузы в виде меня. Хотя… — делаю театральную паузу, — ты уж слишком зациклен на материальном для человека, обретшего настоящую любовь. Или может… снова не то?
— Я счастлив! — рычит Владлен, но его глаза яростно сверлят руку Влада, лежащую на моем колене. — Просто не хочу быть посмешищем и носить рога!
Замечаю, как его взгляд скользит к двери — проверяет, закрыта ли она. Хорошо. Значит, он уже боится.
— А как девочки отнесутся к тому, что ты уже нашла мне замену? — бросает он, пытаясь перехватить инициативу. — Ты о детях подумала?
— А ты? — моментально парирую.
— Я думаю о них постоянно!
— В какой момент? — поднимаю бровь. — Когда планируешь лишить Тимофея наследства? Или когда пытаешься отжать у девочек мой подарок?
— НАШ! — он вскакивает, опрокидывая стул. — Этот подарок был НАШИМ! Как и всё, что мы вместе нажили! Ты — ты — ты — кругом ты, Карина!
Его лицо становится багровым, жилы на шее набухают. Именно этого я и добивалась — чтобы он потерял контроль.
— Наш дом! Наши счета! Наш ресторан! Наши салоны! Наша школа! Всё наше, и ты поделишь это со мной!
Я медленно выдыхаю, наслаждаясь моментом.
— А вот тут обломишься, — сладко улыбаюсь. — Школа — добрачное имущество. Она вообще не подлежит дележу.
— До брака там была халупа на пять парт! — он бьёт кулаком по столу. — Ремонт ты делала, когда уже была моей женой!
— Но не на твои деньги, милый, — торжествующе подаюсь вперёд. — Единственное, что ты приобрёл в браке — хроническую болячку и пивное пузо. И я не претендую ни на то, ни на другое. Что касается моей школы, я делала ремонт на доходы от нее же плюс личные сбережения.
— Какие, Карина?! Кому ты лечишь? У тебя не было ни копейки, когда мы сошлись!
— Отчего же? Все у меня было. И голова на плечах, и деньги. Я, знаешь ли, удачно вложилась после проданного мотоцикла.
Яшин вдруг облокачивается через подлокотник и легко целует меня в висок. Так естественно, будто делал это тысячу раз.
— Нашего Харлея? — его губы растягиваются в ухмылке. — Ты моя белочка запасливая! Чудо, а не женщина — всё в дом, всё в дом!
Владлен выглядит так, будто его ударили. Грубо, наотмашь. Я вижу, как в его глазах мелькает понимание.
— Представляешь, — продолжаю я, — ты всё время пенял мне, что я ушла от первого мужа ни с чем? А на продажу того самого «ничего» я смогла организовать школу, которая кормила тебя все эти годы. Смешно, да?
Яшин саркастически обводит взглядом кабинет: